И тут, словно по команде, о Марии внезапно вспомнили все.
Первой объявилась Ирина. Она говорила таким ласковым, почти семейным голосом, что Мария на мгновение даже не нашлась, что ответить.
— Машенька, нам сказали, ты домик за городом купила! Как же это здорово, просто чудесно. Мы с удовольствием заехали бы, посмотрели, как ты там устроилась. На выходных можно?
Мария, разумеется, согласилась. Тогда она ещё не понимала, чем всё это обернётся.
Ирина приехала вовсе не одна. Вместе с ней явился муж Виктор, дочь Кристина с каким-то кавалером, которого толком никто прежде не видел, и маленький внук, встречавшийся Марии всего второй раз за всю жизнь. Пятеро гостей — и все с сумками. Только в сумках оказались не продукты к столу, а личные вещи: купальные принадлежности, надувной матрас для бассейна, которого на участке отродясь не было, да ещё гитара.
Мария засуетилась, накрыла стол как могла. Очень старалась: достала холодец, напекла пирожков, поставила квашеную капусту из старых запасов. Родственники ели охотно, громко хвалили угощение, просили положить ещё. Виктор после третьей рюмки благополучно уснул в кресле на веранде. Кавалер Кристины, не спросив разрешения, выдернул с грядки пучок укропа, а затем, будто так и надо, срезал несколько пионов.
— Да у вас их сколько, — бросила Кристина, заметив, как Мария всплеснула руками. — Чего жалеть? Всё равно скоро осыплются.
К вечеру воскресенья они наконец собрались домой. После них остались груды грязной посуды, мокрые полотенца, брошенные где попало, и разбитый — конечно же, совершенно случайно — фаянсовый заварочный чайник, который Мария когда-то забрала из родительской квартиры.
Она мыла, вытирала, складывала вещи по местам и уговаривала себя не сердиться. Всё-таки родные люди. Всё-таки хорошо, когда дом не пустует.
Спустя неделю приехал Алексей. Тоже не один — с Натальей и двумя детьми. Дети сразу же рванули в малинник и начали есть ягоды пригоршнями. Мария вышла к ним лишь тогда, когда поняла: на кустах почти ничего не остаётся.
— Ну что вы, Мария Павловна, — с лёгкой укоризной произнесла Наталья, словно обидели именно её, — дети же тянутся к свежему. Им витамины нужны.
За обедом Наталья между делом заметила, что неплохо бы пожарить что-нибудь мясное. Мария достала из морозилки курицу, которую ещё накануне замариновала для себя, и поставила жариться.
Прощаясь, Алексей бодро хлопнул ладонью по калитке и сказал:
— Держитесь, тётя Маша. Мы ещё заглянем!
Он произнёс это почти как радостное обещание. А Мария почему-то услышала в этих словах угрозу.
И они действительно стали приезжать. Причём не только они. Лето постепенно превратилось в бесконечную вереницу визитов. Появилась дальняя троюродная Галина с мужем-рыбаком: тот целый день просидел у пруда через дорогу, а вечером умял половину Мариина сыра. Потом Ирина без всякого предупреждения привезла свою соседку. Следом объявилась бывшая коллега Алексея, которую Мария в жизни не видела, но та почему-то решила, что имеет полное право остаться на ночь.
Про деньги, вырученные за проданную квартиру, знали все. Вслух никто не спрашивал и не намекал прямо, однако это ощущалось постоянно, будто тяжёлый запах в закрытой комнате. Каждый, похоже, рассуждал одинаково: у Марии средства есть, живёт она одна, зачем ей так много? А дом за городом, по их мнению, будто и существовал для того, чтобы туда приезжали гости.
Ночами Мария лежала без сна, смотрела в потолок и подсчитывала траты. Продукты, купленные перед очередным приездом, исчезали за сутки. Вино, которое она открывала для компании, выпивали до последней капли. Варенье, сваренное ещё с прошлого года, заканчивалось за одно чаепитие. Клубнику, оставленную для себя, объедали дети. Цветы, посаженные с такой заботой, срезали для букетов. Однажды кто-то из гостей Алексея разбил банку мёда и даже не счёл нужным признаться — просто наскоро провёл тряпкой по полу.