В тот же день раздался звонок от Валерии.
Она говорила как-то скованно, будто заранее чувствовала, что разговор получится неприятным. Несколько раз попросила прощения за беспокойство, а потом всё-таки сказала:
— Ирина, Андрей уверяет, что вы передумали. Что после выходных можно будет приехать, только пока без вещей.
Я на секунду прикрыла глаза.
— Нет, Валерия. Я ничего не меняла. Моё решение прежнее.
На другом конце провода она тяжело выдохнула.
— Я примерно так и поняла. Поэтому и решила уточнить у вас напрямую.
Мы поговорили ещё несколько минут.
Выяснилось, что после расставания с Валерией Андрей долгое время почти не появлялся в жизни сына. Несколько лет он то звонил, то пропадал, а потом вдруг начал приезжать к мальчику, давать деньги, забирать его к себе на выходные.
Валерия не ждала от него каких-то дорогих подарков. Ей было нужно совсем другое: чтобы отец хотя бы иногда приходил на школьные праздники, не забывал о встречах и держал слово, если уж что-то пообещал ребёнку.
— А потом он неожиданно начал говорить, что решит нашу проблему с жильём, — призналась она. — Я даже удивилась. Думала, может, он свою квартиру освободит.
— У Андрея есть квартира, Валерия.
— Я знаю. Только он сказал, что там живут квартиранты и договор ещё действует. А ваша дача, мол, пустует.
Я сразу вспомнила, как Андрей жаловался на жильцов: то они задерживали оплату, то ему неудобно их выселять, потому что люди вроде приличные.
Валерия продолжила уже тише:
— Он ещё предложил мне пока самой оплачивать продукты и разные мелкие покупки. Сказал, что будет вкладываться в подготовку дома. Я поверила.
Вот и стало понятно, почему у Андрея вечно не находилось денег.
Выяснять, кто и сколько потратил, я не стала. В этом уже не было смысла.
После разговора с Валерией я набрала Андрея.
— Валерия говорит, что ты снова пообещал ей дачу.
— Она не так всё поняла.
— Тогда почему она решила позвонить мне и уточнить?
— Ирина, ты просто не хочешь помочь людям!
Эти слова окончательно вывели меня из себя.
— Я помогала тебе шесть лет, Андрей. Когда в мастерской не было заказов, я покупала продукты. Когда тебе понадобилось обновить оборудование, я отдала деньги из своих накоплений. Ты сам говорил, что вернёшь, а потом начал делать вид, будто такого разговора никогда не было.
— Я старался для семьи!
— А теперь ты предлагаешь мне отдать дом людям, которым сам же его пообещал без моего согласия. И продолжаешь обещать, хотя я уже сказала «нет».
Он долго молчал.
Потом наконец произнёс:
— Я приеду забрать инструменты.
— Хорошо. В субботу, в одиннадцать. Я буду на месте.
На этот раз Андрей впервые не стал спорить и не попытался перевести разговор в другую сторону.
В ту субботу всё окончательно изменилось.
К назначенному времени Андрей приехал в садовое товарищество на своей машине.
Я заранее сложила в сарае его электроинструмент, коробки с саморезами, крепежом и рабочую одежду, которую он оставлял после ремонта. Удерживать его вещи я не собиралась. Это было его, и пусть забирает.
Андрей зашёл в сарай, открыл большой ящик и начал проверять, всё ли на месте.
— Шуруповёрт здесь, — сказал он. — А зарядка где?
Я указала на небольшую коробку у двери.
Он поднял её, поставил рядом с остальными вещами.
Некоторое время мы просто молча носили коробки к машине. Ни у него, ни у меня не находилось слов, которые могли бы что-то изменить.
Уже возле калитки Андрей остановился.
— Я снял квартиру для Валерии и Матвея, — сказал он. — На первое время. Недалеко от школы.
Я кивнула.
— Хорошо.
— Пришлось заплатить за первый месяц и оставить залог. Ты даже не представляешь, какие сейчас цены.
Я смотрела, как он укладывает последнюю коробку в багажник.
— Представляю. Полина четыре года снимала жильё, пока училась.
Андрей выпрямился и посмотрел на меня с обидой.
— Ты могла бы хотя бы признать, что я хотел помочь ребёнку.
— Я признаю. Но помогать надо за свой счёт и своими силами. А не распоряжаться чужим домом так, будто он тебе принадлежит.
Он уже открыл рот, чтобы возразить, но передумал.
Мы вернулись на веранду. У стены на полу лежали старые занавески, которые я сняла с окон. Я собиралась их постирать и снова повесить — мамины занавески, выцветшие, но ещё крепкие.
Андрей посмотрел на пустые цветочные кашпо возле крыльца.
— Валерия сама их покупала. Можно забрать?
— Конечно. Это её вещи.
Он вынес кашпо и поставил их в багажник.
Потом достал из кармана связку ключей.
— Это старые. Можешь выбросить.
Я взяла их.
— Спасибо.
Андрей ещё какое-то время смотрел на меня, словно ждал, что я приглашу его в дом, предложу чай или сама начну новый разговор.
Но говорить мне было больше не о чем.
Через месяц нас официально развели. Всё оказалось не таким быстрым, как рассчитывал Андрей: сначала он не соглашался, поэтому пришлось обращаться в суд. Общих несовершеннолетних детей у нас не было, имущественных претензий при разводе мы не заявляли.
Когда закончился договор с жильцами, Андрей переехал в свою квартиру.
Я осталась в своём доме и продолжила работать в магазине. По воскресеньям ездила на дачу, иногда брала с собой Полину.
В ноябре мне позвонил Юрий Павлович.
— Ирина, я тут рядом с вашим товариществом проезжал, — сказал он. — Подумал, может, тебе что-нибудь привезти надо? Дров, например?
Я рассмеялась.
— Дрова пока не нужны. А вот несколько досок для теплицы очень пригодились бы.
— Сделаем. В субботу завезу.
Он приехал утром, выгрузил доски возле сарая и наотрез отказался брать деньги за доставку.
Пока я ставила чайник, Юрий Павлович стоял на веранде и разглядывал яблоню.
— Хорошая у тебя дача, Ирина, — сказал он. — Видно, родители всё здесь с душой делали.
— Мама каждый куст сама сажала.
Я вынесла чайник, две кружки и поставила всё на стол.
Юрий Павлович опустился на деревянную скамейку.
— Матвея недавно видел, — сказал он как бы между прочим. — Андрей привозил его в мастерскую. Вырос парень. И болтливый стал, не узнать.
— Как они устроились?
— Да вроде нормально. Мальчишка теперь до школы пешком ходит. Андрей обещал на каникулах куда-нибудь его свозить.
Я ничего не сказала.
Юрий Павлович отпил чай и поставил кружку на блюдце.
— Он мне до сих пор не простил, что я тогда тебя остановил.
— Вы ведь могли промолчать.
Старик посмотрел на меня спокойно.
— Мог. Только я твоего отца знал. Он бы тоже не стал молчать, если бы увидел, что происходит с твоим домом.
Мы посидели ещё немного, а потом пошли в сарай выбирать доски для ремонта теплицы.
Перед отъездом Юрий Павлович вдруг вспомнил, что забыл в машине небольшой пакет.
— Вот, это тебе.
Он достал новые садовые перчатки и маленький секатор.
— Твои старые совсем прохудились. Я ещё летом заметил.
Я хотела возразить, но он уже закрыл багажник, показывая, что спорить бесполезно.
Через неделю приехала Полина — помогать мне с уборкой. Мы вымыли окна, развесили мамины занавески, вернули швейную машинку в маленькую спальню.
В сарае я нашла коробку, оставшуюся после Андрея. Внутри лежали запасные колёсики от детского велосипеда и инструкция по сборке.
Я написала Валерии. Она ответила, что Матвей уже научился ездить без дополнительных колёс, но коробку можно передать Андрею.
В следующую субботу я отдала её Юрию Павловичу, когда он заехал забрать оставшиеся доски.
А вечером мы с Полиной сидели на веранде и выбирали саженцы на весну.
Дочь показала мне фотографию молодой яблони.
— Мам, давай посадим её возле калитки. Там как раз место освободилось.
Я посмотрела в окно.
Место действительно было.
— Давай, — сказала я. — Весной и посадим.