Налила себе чай в эту простую кружку без единого узора и ещё долго сидела на кухне, уставившись в пустую стену.
Не сказать, что я раскаивалась из-за своих слов. Нет, мучило меня совсем другое. Почему, чтобы защитить себя и поставить другого на место, приходится отвечать тем же — больно, жёстко, унизительно? Тогда я не нашла ответа. И, если честно, до сих пор не уверена, что он у меня есть.
После той свадьбы мы с Мариной не разговаривали почти четыре месяца. Она не набирала мой номер, я тоже не спешила первой идти на примирение. Через общих знакомых до меня доходили новости: поездка к Чёрному морю у молодожёнов удалась, отдых прошёл без неприятностей.
Марина вернулась довольная, занялась квартирой, купила новую мебель, а потом ещё и оформила ипотеку на небольшую однушку — собиралась сдавать её жильцам. Кто-то между делом сообщил, что теперь она называет меня не иначе как «та самая» и, что важнее, больше не лезет с замечаниями о моей личной жизни. Ну что ж, и на этом спасибо.
Я же продолжала ходить на работу. В автоколонне всё крутилось по-старому: планы, отчёты, перерасход топлива у водителя с пятого маршрута, очередная сверка по шинам. Почти каждый день мне приходилось спускаться в ремонтную зону, чтобы уточнять бумаги и подписи. Именно там я и познакомилась с Андреем.
Андрей Павлович, сорок три года, недавно назначенный начальник участка по ремонту двигателей. Сначала наши разговоры были сугубо рабочими: накладные, заявки, сроки, подписи. Но постепенно в этих коротких беседах появилось что-то человеческое, не связанное с отчётностью. Однажды, уже под конец смены, когда за окнами лило так, будто небо прорвало, он остановился у моего стола и сказал:
— Ольга, ты как домой добираться будешь? Пойдём, подвезу. У меня смена как раз закончилась, а на остановке ты промокнешь насквозь.
Я немного поколебалась, но согласилась. Машина у него была не новая, зато аккуратная: серая иномарка, чистые сиденья, никакого хлама в салоне. По дороге разговор как-то сам собой перешёл на жизнь. Я узнала, что Андрей двенадцать лет прожил в браке, но детей у них с бывшей женой не было.
Жена ушла от него к другому. Без истерик, без хлопанья дверями. Просто в один день собрала вещи и оставила записку на холодильнике. С тех пор минуло уже четыре года.
— А почему так случилось? — спросила я осторожно, боясь задеть лишнее.
Он не сразу ответил.
— Говорила, что я всё время на работе, а дома от меня никакой радости. Ей хотелось куда-то выходить, танцевать, в кино, в гости. А мне после гаража нужна была тишина. Просто тишина, понимаешь? Ну вот и появился человек, который и в кино водил, и на танцы. Я её не проклинаю. Только до сих пор неприятно: почему нельзя было сначала нормально поговорить?
Он замолчал и сосредоточился на дороге. Дворники быстро ходили по стеклу, разгоняя потоки воды. Я смотрела на него сбоку и вдруг поняла: рядом сидит человек, который тоже устал быть один, но не из тех, кто кидается в новые отношения, лишь бы не пустовала квартира. Это было мне близко. Я и сама после нескольких неудачных попыток ещё в молодости давно решила: уж лучше одной, чем рядом с кем попало.
Через неделю Андрей зашёл в наш плановый отдел во время обеда и поставил передо мной контейнер.
— Ты опять сегодня без еды? — спросил он. — Взял в столовой на двоих. Беляши тёплые, не выбрасывать же.
Я растерялась, но контейнер всё-таки приняла. Беляши и правда были горячие, с мясом и луком, пахли так, что я вдруг поняла, насколько проголодалась.
Так незаметно начались наши встречи уже не только по рабочим поводам. Сначала мы зашли в недорогое кафе возле автовокзала, потом сходили в кино, а однажды я пригласила его к себе — без всяких намёков, просто выпить чаю.
Квартира у меня была двухкомнатная, мамина. Семь лет назад мама переехала в Черкассы к сестре, а жильё заранее оформила на меня дарственной, чтобы потом никто из родни не устраивал споров и дележа.
Андрей вошёл, огляделся и спокойно сказал:
— У тебя здесь хорошо. По-домашнему.
Я включила чайник — самый обычный, электрический, пластиковый. Пока он шумел на кухне, Андрей сел на диван, помолчал немного и вдруг произнёс:
— Знаешь, Ольга, я ведь долго не решался подойти к тебе не по работе. Думал: умная, самостоятельная женщина, зачем я ей со своими болячками и прошлым? А потом увидел, как ты после свадьбы Марины пришла на следующий день и спокойно села за свои цифры, будто ничего не произошло. Тогда понял: в тебе есть внутренняя опора.
Я удивилась. Откуда он вообще знал про ту свадьбу? Выяснилось, что жена одного из наших водителей работала в том самом салоне плитки и тоже была среди приглашённых. Разумеется, потом пересказала всё в подробностях. Но Андрей не стал осуждать ни меня, ни Марину. Он только тихо сказал:
— Я не люблю, когда человека выставляют посмешищем при всех.