Созваниваться, впрочем, они продолжали регулярно — за эти полтора года такая связь возникла как-то сама, без договорённостей и обещаний.
— Устала, — честно сказала Мария.
— Из-за Дмитрия?
— Не только. От всего сразу.
Она коротко, но подробно пересказала ему историю с домашними корпоративами. Сергей не перебивал. Он умел молчать так, что рядом с ним хотелось говорить дальше: без поспешных советов, без вставленных поперёк фраз, без желания тут же всё исправить за другого человека.
— Он правда не осознаёт, что творит? — наконец спросил Сергей.
— Осознавать можно только то, что хочешь увидеть, — тихо ответила Мария. — А он не хочет.
На линии повисла пауза.
— Есть один способ, — осторожно произнёс Сергей. — Не уверен, что тебе это понравится.
— Говори уже.
— Я могу убрать его с должности. Не навсегда, временно. Пусть снова окажется в положении, когда под ногами ничего нет, и почувствует, как быстро всё меняется. Потом, если попросит, вернём его. Но не напрямую. Через тебя. Чтобы до него наконец дошло, кто на самом деле вытаскивал его наверх.
Мария долго не отвечала. Перед ней кружились жёлтые листья, срываясь с лип и ложась на мокрую дорожку.
— Это слишком жёстко, — сказала она наконец.
— Да, — не стал спорить Сергей.
— Мне нужно подумать.
Думала она два дня. То убеждала себя, что так нельзя, то снова возвращалась к этой мысли. Взвешивала, отбрасывала, снова доставала из головы и рассматривала со всех сторон. Потом набрала Сергея и сказала одно короткое слово: согласна.
Вечер, которого она ждала с напряжением и странным спокойствием одновременно, пришёлся на четверг.
Утром Дмитрий отправил ей сообщение со списком. Мария открыла его в метро и пробежала глазами: закуски, горячее, десерт, всё должно быть готово к восьми. Людей намечалось немало — Гордеев, Сытник, ещё несколько сотрудников отдела, кто-то собирался прийти с жёнами.
Она дочитала перечень до конца, погасила экран и убрала телефон в сумку. В тёмном стекле вагона отражалось её лицо — спокойное, почти чужое.
Домой Мария приехала около шести. Сняла уличную одежду, умылась, аккуратно подкрасила губы. Потом взяла сумку, повесила пальто возле входа и осталась ждать.
Дмитрий появился без десяти восемь. Влетел в квартиру торопливый, возбуждённый, с коробкой вина в руках.
— Маш, они уже в дороге, Гордеев написал. Ты успеваешь? Почему стол пустой?
— Потому что я ничего не накрывала, — ровно сказала она.
Он будто не сразу разобрал смысл её слов.
— В смысле — ничего?
— В прямом. Ужина нет. Я не готовила.
Дмитрий опустил пакет на пол. Несколько секунд он смотрел на неё с недоумением, а потом в его лице начала подниматься обида, густая и привычная.
— Мария, ты сейчас серьёзно? Они будут здесь через двадцать минут.
— Я знаю.
— Тогда чего ты стоишь?!
Она спокойно сняла с крючка кухонный фартук в синий горошек и протянула ему.
— Раз это твои гости, я решила, что готовить тоже будешь ты, — сказала она. — Продукты в холодильнике. Фартук вот. Разберёшься.
Он уставился на фартук так, словно видел его впервые и не понимал, зачем этот предмет вообще существует.
— Ты издеваешься надо мной?
— Нет. Я ухожу.
— Куда ты уходишь?! — голос у него сорвался, и Мария впервые за долгое время заметила в нём не злость, а настоящую растерянность. Голую, без самоуверенности. — Люди сейчас приедут!
— Это твои люди, Дмитрий.
Она надела пальто. Он сделал шаг следом.
— Маш, подожди. Ну подожди же. Я сейчас закажу доставку, всё решим, только не уходи вот так. Это же…
— Стол у тебя есть, телефон тоже, — сказала она уже у двери. — Остальное придумаешь сам.
И вышла.
В кафе «Причал» пахло свежим кофе и мокрой осенней улицей. Сергей сидел у окна с раскрытой книгой, но, увидев Марию, сразу закрыл её и отложил в сторону. Они устроились друг напротив друга так, будто им давно уже не требовались объяснения.
— Ну? — спросил он негромко.
— Ушла, — ответила Мария.
Официант принёс чай. Она обхватила чашку ладонями, грея о неё пальцы. За стеклом неторопливо шёл мелкий дождь.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Сергей.
— Необычно, — призналась она. — Спокойно. И мне странно, что я спокойна.
Он едва заметно кивнул.
— Дмитрий будет звонить.
— Уже звонит.
Мария повернула к нему экран телефона: там светились несколько пропущенных вызовов.
— Не ответишь?
— Нет.
Сергей посмотрел на неё долго и серьёзно. В его взгляде не было обычной мягкой иронии, только напряжённая честность.
— Мария, мне нужно сказать тебе кое-что важное.