Пусть отправит резюме, — добавил Сергей. — Посмотрим, у нас как раз открыта вакансия.
Мария тогда по-настоящему обрадовалась и, не дожидаясь конца вечера, позвонила Дмитрию прямо с праздника.
На новой работе Дмитрий будто ожил. Для Марии это стало неожиданностью — сначала даже радостной. Выяснилось, что он умеет быть убедительным, легко сходится с людьми, уверенно ведёт переговоры и способен продавать так, что клиент сам начинает верить в необходимость покупки. Позже Сергей признавался, что такой энергии от него не ждал. Уже через несколько месяцев Дмитрия подняли до начальника отдела. Потом последовало ещё одно повышение.
Мария искренне радовалась его успехам. Она и представить не могла, что вместе с должностью в муже проснётся совсем иная сторона.
Поначалу в нём появилась та самая уверенность, которой ему прежде так не хватало. Спокойная, крепкая, мужская. Марии даже нравилось видеть, как он расправляет плечи. Но постепенно эта уверенность стала менять оттенок. В ней всё чаще проступала самоуверенность, а затем и откровенное самолюбование. Дмитрий возвращался домой и с жаром пересказывал, как блестяще провёл встречу, как без него в офисе теперь не принимают решений, как руководитель одобрительно кивает, стоит ему открыть рот. Мария слушала сначала с гордостью, затем настороженно, а потом уже с каким-то тихим, неприятным предчувствием.
Следом появились корпоративные посиделки.
В первый раз она не стала возражать. Дмитрий сказал, что хочет пригласить нескольких коллег к ним домой — просто посидеть в неформальной обстановке. Мария накрыла стол, приготовила закуски, встретила гостей, весь вечер улыбалась и поддерживала разговор. Люди показались ей вполне приятными, Дмитрий сиял от удовольствия, и она решила не придавать этому особого значения.
Но на третий подобный вечер внутри у неё что-то неприятно дрогнуло.
— Мария, там надо ещё холодные закуски нарезать, — негромко бросил Дмитрий, когда она разговаривала с женой Гордеева.
Она пошла и нарезала. Ничего страшного вроде бы не произошло. И всё же после этих слов осталось ощущение мелкой царапины — незаметной, но саднящей.
Потом такие вечера стали случаться всё чаще. Дмитрий уже не спрашивал, удобно ли ей. Он просто присылал списки: что купить, что приготовить, к какому времени поставить на стол. Однажды Мария вернулась с работы около семи, только сняла пальто, а он уже сообщил:
— В восемь будут гости. Горячее успеешь сделать?
— Ты мог бы предупредить заранее, — устало сказала она.
— Я же писал днём.
— Я была на работе.
— Но сообщения ты всё равно читала.
Мария посмотрела на него. Дмитрий даже не поднял глаз от телефона. Для него разговор на этом закончился.
Со временем она начала понимать: гостей он не просто приглашает — он показывает им свою жизнь, как витрину. Квартиру, машину, должность, жену. Мария курсировала между кухней и гостиной, приносила блюда, уносила тарелки, принимала комплименты вроде: «Какая у тебя хозяйственная Мария, Дмитрий», — и улыбалась, потому что ещё не знала, как перестать это делать.
Однажды она всё-таки решила поговорить. Был поздний вечер, гости уже разошлись, а она стояла у раковины и мыла посуду. Дмитрий вошёл на кухню довольный, раскрасневшийся, с бокалом в руке.
— Неплохо посидели, правда? — сказал он.
Мария выключила воду.
— Дмитрий, мне надо кое-что тебе сказать.
— Говори, — он устроился на стуле и закинул ногу на ногу.
— Мне не нравится, во что всё превратилось. Это твои корпоративы, твои коллеги. Я не обязана после рабочего дня готовить ужин на десять человек.
Он несколько секунд молчал, потом усмехнулся. Не грубо, не зло, но так снисходительно, что Марии сразу захотелось выйти из кухни.
— Маш, это наш дом. Что ненормального в том, чтобы принять людей?
— Принять гостей — одно. Готовить на всех и обслуживать весь вечер — другое. Это уже работа.
— Ты преувеличиваешь.
— Нет, не преувеличиваю.
— Ладно, — Дмитрий допил вино и поднялся. — Давай не сейчас. Уже поздно.
Похожие разговоры случались потом ещё не раз. Менялись формулировки, тон, обстоятельства, но итог оставался прежним: Дмитрий слышал только то, что хотел услышать.
Сергей позвонил ей в обеденный перерыв. Мария как раз вышла из офиса за кофе и присела на лавочку в небольшом сквере, наблюдая, как с лип осыпаются последние листья.
— Как ты? — спросил он.
За последнее время виделись они нечасто.