Ел он молча, будто огурец был последним делом, за которое можно было спрятаться, и смотрел куда-то в стену.
— За именинницу! — Наталья Сергеевна вскинула рюмку. Перстни на её пальцах звонко цокнули по стеклу. — Хотя, Аннушка, такого угощения ты, может, и не заслужила, но мы народ отходчивый, зла не держим.
— Благодарю, — тихо ответила Анна.
После этого говорила почти одна свекровь. Рассказывала, как невозможно ютиться в однокомнатной квартире. Напоминала, что Юлия ждёт ребёнка: срок всего третий месяц, но беременность уже есть, а значит, это самое важное. Объясняла, что молодым надо протягивать руку помощи, а не сидеть на своих квадратных метрах, нахохлившись, как ночная птица на ветке.
За забором показалась соседка. Наталья Сергеевна тут же поднялась со стула и окликнула её через распахнутое окно:
— Галина! Здравствуй, дорогая! Ты только посмотри, какой дом сыну отстроили, всё сами, всё своими руками!
Галина коротко кивнула, не останавливаясь, и пошла дальше по улице.
На середине очередного тоста у свекрови зазвонил телефон. Она шлёпнула его прямо на клеёнку и включила громкую связь.
— Светланка, это ты? Говори погромче, я очки в поезде забыла, ничего на экране не вижу!
Анна в этот момент стояла у раковины, повернувшись спиной к столу. Но слышала она прекрасно каждое слово.
— Мам, ну что у вас там? Она согласилась?
— Да с чего бы она согласилась, если ещё ничего не знает! — бодро отозвалась Наталья Сергеевна. — Мы сначала посидим по-человечески, а потом Дмитрий ей скажет. Мансарду Роману с Юлией отдадут, я уже всё осмотрела. Прописать их нужно срочно, пока Юлия в декрет не ушла, иначе потом с выплатами одна головная боль.
— А Анна?
— А что Анна? Куда она денется? Дом Дмитрия, он муж, половина ему положена! Детей у неё нет, ей и первого этажа хватит. Они с Дмитрием всё равно в зале спят, я знаю. Кому ей всё это оставлять — своим кошкам? Родная кровь важнее всего!
Роман тем временем тянулся вилкой к самому румяному куску курицы. Юлия, не поднимая глаз, листала что-то в телефоне. Андрей медленно положил огурец на край тарелки и больше к нему не притронулся.
Анна перекрыла воду. Спокойно вытерла ладони полотенцем и вернулась за стол, будто ничего особенного не произошло.
— Наталья Сергеевна, — сказала она ровным голосом, — у вас громкая связь включена.
Свекровь вцепилась в телефон, сначала ткнула не туда, потом наконец попала куда нужно, и голос Светланы оборвался. Несколько секунд в комнате стояла такая тишина, что слышно было, как за окном хлопнула калитка у соседей.
А потом Наталью Сергеевну прорвало уже открыто — прятаться смысла не осталось.
— И что теперь?! Всё правильно я сказала! Не для тебя одной, деточка, этот дом ставился!
— Не для меня одной? — переспросила Анна.
— А для кого же ещё? Мы с Дмитрием тут всё поднимали! Я каждое лето сюда моталась, грядки перекапывала, пока ты перед своим компьютером просиживала! Пришла на готовое и решила, что теперь барыня!
— Мама Наташа правду говорит, — подала голос Юлия. — Мы же вам не посторонние люди.
— Конечно, не посторонние! — Наталья Сергеевна махнула рюмкой в сторону стены, где висел телевизор. — Вот, смотрите все: это нам Димочка подарил, мой старший сын, на прошлый Новый год! А она бы и гривны лишней не потратила!
Телевизор Анна выбирала сама в интернет-магазине, ещё в декабре. Оплачивала со своей карты. Просто доставку тогда приняла свекровь.
— У твоих ни кола ни двора, а гонору выше крыши! — не унималась Наталья Сергеевна. — Мать твоя в Полтаве в старой хрущёвке сидит, а ты тут хозяйку из себя строишь! Живёте вдвоём, как два сыча, детей нет и уже не будет. Поздно тебе, пятьдесят лет, кого ты теперь родишь? А у Романа ребёнок будет! Своя кровь!
Анна аккуратно положила вилку на скатерть. Ровно, зубцами вниз.
— Поздно, — негромко повторила она.
— Поздно! — с нажимом подтвердила свекровь. — И слава богу, что поздно, а то ты бы и собственного ребёнка на свои драгоценные метры не пустила!
Дмитрий всё это время рассматривал край клеёнки. Поддевал ногтем загнувшийся уголок, отпускал, снова поддевал. Хозяин дома весь день старательно изображал, будто его здесь нет, а теперь окончательно спрятался за молчанием.