— И где, интересно, накрыто? Люди с электрички добирались, а у неё в доме пусто!
Анна опустила крышку ноутбука.
На террасу уже вошла Наталья Сергеевна, в обеих руках у неё висели набитые пакеты. За калиткой переминались ещё четверо: её сестра Ирина с сумкой на колёсиках, муж Ирины Андрей, младший сын Роман и его Юлия. Дмитрий появился из дома, молча забрал у матери поклажу и, даже не взглянув на жену, понёс всё на кухню.
— Я заранее сказала, что ничего праздновать не буду, — спокойно произнесла Анна.
— Пятьдесят лет человеку, а она «не буду»! — всплеснула руками свекровь. — Совесть имей! Мы два часа тряслись в электричке, потом ещё такси от станции брали, а у неё, видите ли, не отмечается!
Наталья Сергеевна прошла в комнату прямо в обуви. Окинула взглядом стол, сдвинула Аннин ноутбук на подоконник и звучно хлопнула ладонью по столешнице.
— Раскладывай. Нас семеро.
Ирина тем временем уже хозяйничала на кухне: распахивала шкафчики, будто была у себя дома. Вытащила салатник, достала из своей тележки три банки — маринованные огурцы, помидоры и кабачковую икру — и выставила их ровной линией.
— Всё своё, домашнее. Не то что магазинная отрава.
Роман распахнул холодильник, несколько секунд смотрел внутрь, потом выудил упаковку нарезки и стал есть прямо стоя, не перекладывая на тарелку. Юлия прошлась по дому на каблуках: из гостиной в коридор, потом к лестнице. Постучала костяшками пальцев по перилам и крикнула сверху:
— Мама Наташа, тут точно метров восемнадцать! И окно на солнечную сторону!
— А я что говорила? — тут же отозвалась Наталья Сергеевна. — Места полно!
Дмитрий вышел на крыльцо якобы проверить мангал. Углей там не было вовсе, но он всё равно возился возле него минут двадцать, делая вид, что занят важным делом.
Анна достала из морозилки два пакета фарша, поставила кастрюлю с водой и включила чайник. Никакого юбилея она устраивать не собиралась. Просто в её доме вдруг оказалось семь человек, и кормить их почему-то должна была она.
— Аннушка, картошку ставь, не стой! — распоряжалась Наталья Сергеевна, разворачивая на столе коробку с тортом. Ценник с упаковки она не сняла: 140 грн, акция. — И салат нарежь. Роман оливье любит, с детства без него ни один стол не признаёт.
— У меня нет продуктов на семерых.
— Так Дмитрия отправь! У тебя зарплата такая, какую другие за полгода не получают!
Анна зарабатывала семьдесят шесть тысяч гривен в месяц. Аналитик, удалённая работа, пятнадцать лет в одной компании. Эту сумму в семье мужа знали все — и, кажется, даже соседи Натальи Сергеевны по подъезду в Буче.
Анна мысленно всё пересчитала, как делала всегда.
Двухкомнатная квартира в Полтаве, доставшаяся от бабушки и оформленная в девятнадцатом году только на неё, была продана за миллион девятьсот шестьдесят тысяч гривен. Мать перевела ещё восемьсот восемьдесят тысяч сразу на счёт продавца. Плюс шестьсот тысяч собственных накоплений, собранных по крупицам. Итого — три миллиона четыреста сорок тысяч гривен. Лето двадцать второго, дом и участок в двенадцать соток.
Вклад Дмитрия за пять лет составил тридцать шесть тысяч гривен. Ровно столько обошёлся забор со стороны дороги. Квартальную премию — сорок восемь тысяч — он спустил на литые диски: на старых, по его словам, было стыдно приезжать к матери.
— Дмитрий! — Наталья Сергеевна высунулась в окно. — Съезди в АТБ, купи курицу, майонез и лимонад! Роман лимонад любит!
Роману было тридцать четыре.
Спустя час стол всё-таки был накрыт. Курицу жарила Анна. Оливье нарезала Анна. Тарелки, вилки и стаканы носила тоже Анна. Ирина сидела рядом и указывала, куда лучше поставить её банки. Андрей взял с блюдца солёный огурец и начал есть.