Наталья недовольно поджала губы, демонстративно цокнула языком, но всё-таки двинулась за хозяйкой. Валерия, будто происходящее её вообще не касалось, громко выдохнула, опустилась на банкетку в коридоре и снова уткнулась в телефон, бесцеремонно задрав ноги к светлой стене.
На кухне Марина даже не сделала попытки поставить чайник или достать чашки. Она просто заняла место во главе прямоугольного стола, сцепила пальцы перед собой и коротким жестом указала Наталье на стул напротив. Денис тем временем пристроился у подоконника, словно надеялся стать частью жалюзи и исчезнуть из поля зрения.
— Повторять не буду, поэтому слушайте внимательно, — ровным голосом начала Марина, глядя прямо на Наталью. — Никакая Валерия здесь жить не будет. Ни одна, ни с кроватью, ни без кровати, ни потом вместе со своим Матвеем. Даже на сутки. Эта квартира — моя личная собственность, и превращать её в бесплатное общежитие для чужих взрослых детей я не намерена.
Лицо Натальи сразу налилось пятнами. Щёки стали багровыми, подбородок задрожал, а губы сжались в тонкую раздражённую полоску.
— Ты сейчас это всерьёз, Марина? — в её голосе прорезалась неприятная визгливость. — Из-за какой-то пустующей комнаты ты готова перечеркнуть столько лет общения? Тебе места жалко? Девочка спокойная, воспитанная. Днём будет на работе или стажировке, вечером придёт, переночует — и всё.
— Вот именно, спокойная, — не удержался Денис от окна, бросив на жену умоляющий взгляд. — Марин, ну правда, зачем ты так резко? Подумаешь, поживёт пару месяцев, пока с первой зарплатой не разберётся. Мы же с неё даже за коммунальные не возьмём. От одной лишней тарелки супа никто не разорится.
— Не разорится? — Марина повернула голову к мужу и улыбнулась так холодно, что он мгновенно осёкся. — Какая у тебя, дорогой, щедрость проснулась. Правда, почему-то за мой счёт. Только один момент ты упустил: с какой стати именно мы должны кормить, размещать и обслуживать чужую взрослую дочь? Если вас так волнует её финансовое положение, Наталья, снимите ей отдельную студию. На окраине города за двенадцать тысяч гривен вполне можно найти что-то приличное.
Наталья резко дёрнула плечом, полезла в карман жакета, вытащила упаковку влажных салфеток и принялась с ожесточением вытирать пальцы, будто стол был чем-то испачкан.
— А почему это я должна отдавать такие деньги каким-то посторонним людям? — вспыхнула она и шлёпнула ладонью по столешнице. — У меня зарплата в районной администрации не бесконечная! Мы, между прочим, рассчитывали эти средства сэкономить!
— Рассчитывали, значит, — Марина медленно кивнула. — Любопытно. И на что же вы собирались пустить сэкономленные деньги?
Наталья на долю секунды запнулась. Она метнула в сторону Дениса быстрый предупреждающий взгляд, но тот лишь втянул голову в плечи и сделал вид, что изучает пол.
— Не твоё дело, на что! — огрызнулась гостья. — У нас свои семейные расходы, если ты не знала. Мы нашу двушку в пригороде ещё вчера сдали молодой паре по договору сразу на год. Ключи людям уже передали, они вещи завозят. И что теперь Валерии делать? На вокзале ночевать?
Марина даже приподнялась на стуле, поражённая такой бесстыдной прямотой.
— Подожди, — произнесла она медленно, словно проверяя, правильно ли услышала. — То есть свою квартиру ты сдала, каждый месяц будешь получать с неё чистый доход, а дочь решила поселить ко мне на полный пансион только потому, что у меня есть свободная комната?
— А что тут незаконного? — взвилась Наталья, брызнув слюной. — Нормальные люди всегда думают о выгоде своей семьи! Нам нужно закрывать автокредит за Валериины колёса. Ей ведь надо на стажировку ездить, выглядеть соответствующе, статус держать. А тут такая возможность появилась. Тем более твой собственный муж ещё две недели назад сказал мне, что вопрос решён.
На кухне повисла такая тишина, будто воздух внезапно стал плотнее. Марина медленно перевела взгляд на Дениса. Тот заметно побледнел, выронил пульт на ламинат и даже не попытался его поднять.
— Денис, — тихо позвала она, и от этой спокойной мягкости стало только тревожнее. — Подойди сюда.
— Марин, я же хотел как лучше, — жалобно пробормотал он, делая осторожный шаг вперёд и пряча дрожащие руки в карманы спортивных штанов. — Ну зачем ты из пустяка устраиваешь скандал при людях?
— Подойди к столу и объясни мне, какое именно обещание ты дал Наталье две недели назад, — всё так же ровно сказала Марина. — А заодно расскажи, на каком основании ты распоряжаешься квадратными метрами, к которым юридически не имеешь никакого отношения.
— Да потому что он мужчина в доме или кто? — снова вмешалась Наталья, резко поднимаясь со стула. — Хватит его унижать! Денис поступил нормально, по-дружески, как порядочный человек. Он, между прочим, мне по гроб жизни обязан!
— Вот даже как? — Марина чуть приподняла брови. — С этого места, пожалуйста, подробнее. Чем же мой муж успел так серьёзно перед тобой провиниться?
— Наталья, замолчи, я тебя прошу по-хорошему! — в панике взмолился Денис, бросаясь к ней и пытаясь схватить за локоть. — Мы ведь договаривались, что это останется между нами!
— А почему я должна молчать? — рявкнула она, грубо сбрасывая его руку. — Твоя благоверная тут строит из себя хозяйку жизни, моего ребёнка за порог выкидывает, а я должна язык за зубами держать? Нет уж, дорогая, слушай правду о своём примерном супруге.
Марина откинулась на спинку стула и замолчала. Внутри у неё всё сжалось плотным болезненным узлом, но внешне она оставалась спокойной, почти неподвижной.
— Твой ненаглядный две недели назад на своей старой развалюхе сдавал назад на парковке возле торгового центра и снёс бампер вместе с фарой новенькому внедорожнику! — выпалила Наталья, торжествующе сверкая глазами. — Там ремонт сразу насчитали на шестьдесят тысяч гривен. Хозяин уже полицию собирался вызывать, правами грозил. А Денис прибежал ко мне чуть ли не на коленях, весь в слезах, просил занять до зарплаты. Потому что прекрасно понимал: узнаешь ты про аварию — в тот же день выставишь его за дверь с пустыми карманами.
Марина посмотрела на мужа. Денис стоял красный, как варёный рак, уставившись в пол, и тяжело дышал носом.
— Шестьдесят тысяч гривен, значит, — протянула она. — И где же ты, Наталья, взяла свободные шестьдесят тысяч при своей скромной зарплате в администрации?
— У брата из отложенных денег перехватила! — с вызовом вскинула подбородок гостья. — И отдала твоему муженьку под честное слово. Только с одним маленьким условием: Валерия заезжает в вашу свободную комнату на весь учебный год, живёт у вас бесплатно, а долг Денису списывается как плата за проживание. Всё честно, всё по справедливости. Вы избавляетесь от долга, мы получаем жильё для дочери.
— По справедливости? — медленно переспросила Марина, и на её губах появилась кривая, совсем недобрая усмешка.