Пока они устраивались, я уже поставила чайник, достала чашки и вынесла на стол капустный пирог, испечённый ещё вчера. Нарезала его крупными кусками, как любил Алексей. Наталья, согревая пальцы о чашку, сразу пустилась пересказывать дорогу: кто ехал с ними в купе, как кто-то всю ночь храпел, как Дмитрий опять оставил зарядку дома. Дмитрий только виновато усмехался и растирал озябшие ладони. Всё шло по привычному сценарию: Алексей смеялся, Наталья распоряжалась, Дмитрий кивал и соглашался.
Когда чай был выпит, Наталья поднялась и потянулась к сумке.
— Пойду разберу вещи. Мы, как всегда, в вашей комнате?
Я медленно поставила чашку на блюдце.
— Наталья, в этот раз вы разместитесь в зале. Мы купили новый диван, специально для гостей. Он широкий, ровный, без провалов.
Она застыла, не выпуская ручку сумки из пальцев.
— Это почему ещё в зале?
— Потому что мы с Алексеем будем спать в своей спальне, — ответила я спокойно. — В понедельник мне на работу, а после ночи на диване я потом два дня спину разогнуть не могу.
Наталья тут же посмотрела на брата. Алексей уставился в стол и молчал.
— Но мы же всегда спали у вас, — произнесла она тем самым голосом, который я знала слишком хорошо: в нём было и недоумение, и твёрдая уверенность, что ей положено уступить. — Нам там удобнее.
У меня внутри всё будто сжалось в тугой узел. «Нам удобнее». В моей квартире. В моей же спальне.
— Наталья, — сказала я, стараясь не повысить голос, — мне тоже удобнее в собственной кровати. Извини, но диван в зале ничуть не хуже. Мы его именно для приезжих и выбирали.
Она опустила сумку на пол.
— Ирина, ну зачем ты сейчас это устраиваешь? Люди только с дороги, а ты сразу…
— Я ничего не устраиваю, — перебила я. — Я вас встретила, чаем напоила, пирог поставила. А спать вы будете там, где я вам постелила.
Дмитрий неловко кашлянул и попытался сгладить разговор:
— Да нам, в общем-то, всё равно. Где скажете, там и ляжем.
— Нет, подожди, — Наталья резко повернулась к нему. — Мне не всё равно. Мы девять лет сюда приезжаем. Девять лет у нас была нормальная отдельная комната: закрыли дверь — и никто никому не мешает. А теперь нас отправляют в проходной зал. С чего вдруг?
— С того, что это наш дом, — сказала я.
Алексей наконец поднял глаза.
— Наталья, Ирина права. Мы уже не молодые. После дивана спина деревянная.
— А раньше не была деревянная? — резко спросила она.
— Была, — тихо ответил Алексей. — Просто я не говорил.
На кухне повисла тяжёлая тишина. Наталья смотрела на него так, словно он сделал что-то непростительное. Потом молча подняла сумку и вышла в зал. Дмитрий поспешил следом.
Примерно через час она снова появилась на кухне. Я как раз резала хлеб к ужину.
— Ирина, можно тебя на минутку?
Я вытерла руки полотенцем и повернулась к ней.
— Слушай, — Наталья заговорила тише, чтобы Алексей из комнаты не услышал, — я ведь не хочу ссориться. Но ты тоже пойми. У Дмитрия давление, он ночью раза два встаёт. В зале он будет хлопать дверью, ходить туда-сюда, вас разбудит. А в спальне мы закрылись бы — и никому не мешали.
— Дверь в спальне закрывается точно так же, — ответила я. — Только тогда мешать буду уже я. Мне в шесть утра вставать в регистратуру, и я пойду через зал на кухню мимо вас.
— Ну ты же привыкла рано вставать.
Я прислонилась поясницей к столешнице и внимательно посмотрела на неё.
— Наталья, ты сейчас серьёзно? Ты хочешь, чтобы я в собственной квартире подстраивалась под ваш режим?
— А ты хочешь, чтобы я приехала к вам и чувствовала себя лишней?
— Я хочу, чтобы ты, приезжая в гости, помнила, что ты именно в гостях, — отчётливо произнесла я. — А не хозяйка моей спальни.
Она отвела глаза в сторону.
— Ладно. Как скажешь.