И теперь это решение словно снова оказалось перед Мариной — только держала его в руках Виктория.
На несколько мгновений та замерла. Затем выражение её лица стремительно перестроилось: брови взлетели вверх, губы растянулись в аккуратную, почти виноватую улыбку, напряжение в плечах исчезло.
— Боже, Марина, я ведь понятия не имела. Надо же, какая встреча. Извини, неудачно сказала. Мы же тогда совсем детьми были, сколько воды утекло. Присаживайся к нам, поболтаем. У меня столько новостей, ты не представляешь.
Воронцова едва заметно указала Марине на пустой стул. Видимо, она хотела как можно быстрее вернуть беседу в нормальные рамки и наконец заняться меню. Ольга Викторовна по-прежнему стояла рядом, Алина задержалась у стойки, а Воронцов вертел в пальцах очки, так и не решаясь надеть их. Марина ясно поняла: старый способ отступить в тень сейчас не спасёт никого.
— Про школу мы говорить не будем, — спокойно произнесла она. — Вы приехали посмотреть зал и обсудить мероприятие. Давайте к этому и вернёмся.
Виктория облегчённо выдохнула, будто именно такого поворота и ждала. Она придвинула к Марине лист с записями.
— Я знала, что ты адекватно отреагируешь. Слушай, у меня к тебе совсем небольшая просьба. Я Воронцовым пообещала хорошие условия. Мы ведь столько лет знакомы, ты сможешь сделать им скидку, ну, процентов двадцать? Я уже сказала, что договорюсь с владелицей. И ещё: ведущую включите без доплаты, а за поздний вынос торта отдельно не считайте. Иначе у меня вся смета развалится.
Воронцов неторопливо повернулся к ней.
— Вы сказали, что уже всё согласовано?
— Ну… почти согласовано, — быстро исправилась Виктория. — Я же понимала, что Марина не станет отказывать. Мы ведь не посторонние люди.
Марина опустила взгляд на лист. Напротив блюд Виктория карандашом уже вывела другие суммы, а ниже приписала: «ведущая бесплатно». Она даже не потрудилась спросить, возможно ли это. Просто заранее распорядилась чужим трудом и чужими деньгами — точно так же, как когда-то распоряжалась местами в классе, решая, кому сидеть у окна, а кому довольствоваться последней партой.
Ольга Викторовна негромко заметила:
— Такой скидки у нас нет. По условиям договора максимум — десять процентов, если бронь оформляется до конца месяца.
— Ольга, давай не будем всё мерить бумажками, — Виктория даже головы в её сторону не повернула. — Марина здесь хозяйка, ей решать. Ты же не станешь делать вид, будто старая знакомая для тебя чужой человек?
От этой фразы пальцы Марины снова сильнее сжали папку. Проще всего было бы уступить. Согласиться, лишь бы не спорить. Потом сказать бухгалтеру, что это ради рекламы, ради давних связей, ради особого случая. Именно так она и поступала в первые годы: сдавалась тем, кто давил громче остальных, а после закрытия ресторана часами сидела над таблицами и пыталась понять, где снова потеряла деньги.
За стеклянной перегородкой Алина расставляла на полке вымытые стаканы. Один она поставила неровно, тут же заметила и поправила. Марина видела только её тонкие пальцы и белый бейдж, который опять сполз в сторону.
— Вы правы, Виктория, — сказала Марина. — Мы с вами не чужие. Поэтому я отвечу без обходных путей.
Она раскрыла папку на странице с бронями.
— Ольга Викторовна, пожалуйста, снимите большой зал с субботнего резерва. Предварительную запись Воронцовых отменяем. Предоплаты не было, договор не подписан.
Улыбка исчезла с лица Виктории.
— Ты сейчас серьёзно? Марина, из-за одной дурацкой фразы ты готова испортить людям праздник?
— Нет, — ровно ответила Марина. — Я не возьмусь за мероприятие, которое вы продаёте клиентам через обещания, о которых ресторан ничего не знает. И не стану делать скидку только потому, что вы сначала попытались поставить меня ниже себя, а потом решили воспользоваться знакомством.
Воронцова медленно сложила меню и убрала лист в сумку.
— Виктория, вы уверяли нас, что договорённость уже есть. Мы приехали сюда именно по этой причине.
— Да какая теперь разница, — поспешно сказала Виктория. — Сейчас всё уладим. Марина, ну скажи им.