Алина замерла на месте. На белоснежной рубашке у неё чуть подрагивал бейджик с именем, приколотый криво, будто девушка уже несколько раз отцепляла его и снова пыталась пристроить ровнее. Марина успела заметить, как Алина сначала бросила взгляд на стол, потом — на неё. И тут же вспомнила собственные утренние слова: «В зале с гостями не спорим. Если что-то не так — зовёшь меня». Тогда это казалось разумным правилом. Теперь же прозвучало в памяти почти как разрешение молча сносить унижение.
— Алина, — ровно сказала Марина, — отнеси, пожалуйста, воду к третьему столику. Здесь я сама разберусь.
Голос у неё оставался спокойным, только пальцы почему-то не сразу нащупали край папки с меню. Виктория это заметила. И, судя по выражению её лица, решила, что прежняя Марина всё ещё здесь — та самая, которую можно задеть одним небрежным словом.
— Смотри, какая у тебя начальница заботливая, — усмехнулась она, обращаясь к Алине. — Учись. Главное в такой работе — помалкивать и вовремя убирать за приличными людьми.
Марина молча взяла поднос и вышла в служебный проход. За тонкой перегородкой равномерно шумела посудомоечная машина, на стеллаже ровными стопками лежали упаковки новых салфеток, а рядом на доске был прикреплён график смен. Она могла сейчас просто вернуться в зал, сделать вид, будто последних слов не было, и сохранить внешнее спокойствие. Так действительно было бы легче: Виктория поужинает, Воронцовы определятся с банкетным залом, а завтра вся эта сцена превратится в неприятный, но уже неважный эпизод. Марина даже подумала, что переговоры лучше поручить Ольге Викторовне, пусть она доведёт всё до конца.
Но в следующую секунду через стеклянную вставку в двери она увидела, как Виктория наклоняется к Воронцовым и, понизив голос, говорит:
— Не переживайте, я тут с хозяйкой почти своя. Для вас всё организую как надо.
Алина стояла рядом, всё ещё держа графин с водой, и смотрела себе под ноги.
Марина вернулась в зал.
Почти одновременно из служебного коридора вышла управляющая, Ольга Викторовна. В руках она держала распечатанную схему рассадки гостей на субботу. Увидев Марину возле столика, она остановилась и деловито уточнила:
— Марина Дмитриевна, Воронцовы уже определились с горячим? Зал ставить в резерв до завтрашнего утра?
Виктория обернулась так резко, что длинная серьга качнулась у самой щеки.
— Марина Дмитриевна? — переспросила она, будто не поверила собственным ушам. — Ты здесь администратор?
Марина промолчала. Ольга Викторовна вложила распечатку в папку и стала ждать её распоряжения. Господин Воронцов снял очки, аккуратно протёр стёкла салфеткой и уже совсем иначе посмотрел на женщину, которую несколько минут назад видел за испачканной скатертью.
— Марина Дмитриевна — собственница ресторана, — спокойно пояснила Ольга. — Все крупные мероприятия и договоры по банкетам она утверждает лично.
Виктория выпрямилась. Её рука застыла над бокалом воды.
— Собственница? Ты?
Марина коротко кивнула.
Она совсем не так хотела, чтобы это прозвучало. Не при посторонних людях. Не после старых школьных подколок. Не в момент, когда она стояла у чужого стола с папкой в руках и следами от влажной салфетки на ладони. Но прятаться дальше уже не имело смысла. Пять лет назад она арендовала пустующее помещение бывшей столовой, сама встречала поставщиков, собственноручно записывала заказы в обычную тетрадь в клетку и после закрытия мыла полы вместе с первой сменой. Работы она никогда не стыдилась. Стыдно стало только сейчас — от того, насколько легко Виктория снова заставила её внутренне сжаться.
— Да, — произнесла Марина. — Это мой ресторан.
Когда она открывала «Тёплую веранду», в зале помещалось всего восемь столиков, а на кухне стоял один старенький холодильник, который приходилось размораживать ночами. Марина сама отвечала на звонки, носила гостям приборы, считала дневную выручку на подоконнике, пока за стеной уборщица домывала пол. В первые месяцы ей не раз советовали выглядеть «посолиднее»: не таскать коробки, не поправлять скатерти, не выходить к клиентам без строгого жакета. Она даже пыталась следовать этим советам. А потом поняла: ресторан держится не на том, как одет владелец, а на том, замечает ли он всё, что начинает идти не так.
Был случай, который Марина вспоминать не любила. Однажды она уступила знакомым и дала слишком большую скидку, просто потому что не смогла вовремя сказать «нет». Потом заказ трижды переносили, половину блюд отменили почти накануне, а повара до утра пересчитывали меню и переделывали заготовки. После той истории Марина твёрдо решила: личные воспоминания больше не будут стоить её команде денег и времени.