Он то и дело менял руку, будто чемодан успел налиться свинцом за те несколько минут, что они шли по перрону.
— Нам бы сначала в душ, потом чего-нибудь поесть и хоть немного отдышаться после дороги. Мы ведь всю ночь в поезде тряслись!
— Вот и замечательно, — Ирина тут же подхватила Оксану под руку и уверенно направила её к выходу с платформы. — Душ — дело важное, никто не спорит. А завтрак у нас будет прямо сейчас. Неподалёку есть отличная столовая: каши там свежие, сырники приличные, блинчики тоже ничего. Сергей, готовь кошелёк. Мы с Олегом в честь вашего приезда тоже с удовольствием позавтракаем за твой счёт.
Оксана на мгновение сбилась с шага. Сергей тоже будто споткнулся о невидимый камешек.
— В столовую? — переспросила золовка, не скрывая растерянности. — Мы думали, что дома… по-семейному. Ты же, наверное, яичницу уже сделала? Бутербродики какие-нибудь, сыр, чай?
— Ох, Оксаночка, — Ирина театрально вздохнула так глубоко, что любой артист позавидовал бы. — Вы же понимаете, как сейчас в Киеве всё строго: свет по счётчику, газ бережём, холодильник перед закупкой почти пустой — разве что половина баночки джема сиротливо стоит. Мы с Олегом теперь за разумное питание. А в общепите всё по нормам, без лишних соблазнов.
Когда Сергей у кассы расплачивался за четыре тарелки овсянки, три чая и две порции сырников, по его лицу было видно: внутри шёл напряжённый подсчёт. Сумма получилась не разорительная, конечно, но для людей, которые привыкли в гостях питаться исключительно бесплатно, она выглядела вполне ощутимой.
Однако настоящий сюрприз ожидал их уже в квартире.
Ирина не стала ни убирать подушки с дивана, ни заранее закручивать краны, ни изображать бедность при помощи пустых полок. Она выбрала другой подход — полную, почти официальную прозрачность.
На журнальном столике в гостиной лежала аккуратная папка-скоросшиватель. На первом листе крупными ровными буквами было выведено: «Распорядок проживания и график дежурств».
— Это ещё что за цирк? — Сергей нахмурился, сгружая чемоданы в прихожей.
— Никакого цирка, Серёженька, — спокойно отозвалась Ирина, повязывая на себя рабочий фартук. — Это порядок. Теперь нас в квартире шестеро. Дети уже не маленькие, у каждого свои занятия. Чтобы никто никому не мешал и не садился на шею, мы составили график. Смотрите внимательно: сегодня за кухню и чистку картошки отвечаете вы с Оксаной. Продукты на обед и ужин покупаем по чеку, расходы делятся между взрослыми. Завтра ты вместе с Никитой моешь пол в коридоре и ванной.
Оксана даже рот приоткрыла от возмущения.
— Ирина, ты вообще себя слышишь? Мы к вам в гости приехали! Отдохнуть!
— Гости приходят на три часа и с тортом, — без малейшего раздражения объяснила Ирина, доставая из кладовки швабру и вручая её Сергею. — А если люди остаются больше чем на сутки, это уже совместное проживание. Мы люди простые, недомолвок не любим. Олег сегодня на работе до восьми вечера, я в аптеке до девяти. Значит, обед на вас. Список покупок висит на холодильнике под магнитом: курица, овощи, хлеб, крупа. Магазин — за углом.
Никита, до этого сосредоточенно уткнувшийся в смартфон, услышав про мытьё полов, медленно поднял глаза и посмотрел на отца с таким выражением, будто его только что приговорили к общественным работам.
— А пароль от вай-фая какой? — мрачно спросил подросток.
— Вай-фай у нас тоже по правилам, — отчеканила Ирина. — Пароль выдаётся после выполнения своей части графика. За вымытую раковину — тридцать минут интернета.
Сергей переглянулся с женой. В воздухе уже не пахло тёплым семейным приёмом, пирогами и душевными разговорами. Скорее чувствовался дух строгого трудового распорядка с лёгким оттенком казармы.
Первый день стал для южных родственников настоящим испытанием. Оксана, привыкшая, что в гостях вокруг неё хлопочут, подают чай и предлагают прилечь, попыталась устроиться на диване с журналом. Но не успела она как следует вытянуть ноги, как в комнату влетела Дарья с пылесосом.
— Тётя Оксана, поднимите, пожалуйста, ноги, — деловито сказала она. — У меня по графику сухая уборка гостиной. И диван надо освободить, я покрывало вытряхнуть должна.
К вечеру Сергей вернулся из магазина с пакетом продуктов, купленных уже за собственные деньги, и с каменным лицом принялся чистить картошку у раковины. Ирина, вернувшись с работы, обвела кухню внимательным хозяйским взглядом, оценила горку очищенных клубней, одобрительно кивнула и аккуратно сняла с него фартук.
— Молодец, Серёженька. Видно, что стараешься. Завтра у тебя по расписанию стирка постельного белья. Мыло в ванной, тазик там же. Машинка у нас временно плохо отжимает, так что придётся руками. Зато для плечевого пояса полезно.
Оксана продержалась почти до одиннадцати вечера. Последней каплей стало предложение Ирины всем укладываться спать, потому что подъём назначен на шесть утра: утренняя зарядка, проветривание комнат и полив цветов на балконе.
— Сергей! — громким шёпотом прошипела Оксана в темноте гостиной, уверенная, что её никто не слышит. — Это не квартира, а какой-то исправительный лагерь! Она решила из нас прислугу сделать! Мы на море едем или на каторгу?
— Я сам ничего не понимаю, — отозвался Сергей, осторожно потирая пальцы, натёртые картофелечисткой. — Похоже, Татьяна не врала, когда рассказывала про Ирину и её жадность… Утром встаём и сразу на вокзал. Сдадим билеты, возьмём дневной до Одессы. Лучше уж на пляже на лавочке пересидим, чем здесь шваброй махать и бельё руками выкручивать.
На следующее утро Ирина проснулась ровно в шесть. В квартире стояла такая тишина, что слышно было, как на кухне тихонько тикают часы. На столе лежали аккуратно сложенные ключи, а рядом — короткая записка от Сергея:
«Мы решили не стеснять вас своим присутствием. Уехали на вокзал пораньше. Спасибо за приём».
Олег вышел на кухню сонный, потягиваясь и протирая глаза. Он посмотрел сначала на записку, потом на жену. На губах Ирины играла лёгкая, совершенно победная улыбка.
— Уехали? — уточнил он, хотя ответ был очевиден.
— Уехали, Олежек, — Ирина налила себе свежего чая и достала из холодильника заранее спрятанную баночку кабачковой икры. — Самоорганизовались и приняли взрослое решение. Без криков, без обид, исключительно методом трудовой терапии.
— Ты у меня просто воспитательная система в человеческом облике, — усмехнулся Олег и обнял жену за плечи. — Думаешь, ещё кто-нибудь рискнёт приехать?
— Пусть пробуют, — спокойно сказала Ирина, делая маленький глоток ароматного чая. — График дежурств у меня теперь в отдельной папке лежит. На всех родственников хватит.
В квартире наконец воцарились долгожданные тишина, порядок и настоящий семейный уют.