Прощай, внучка!
Твой дед Андрей.
Тамара вошла в комнату, и я, не сдерживая слёз, протянула ей конверт с письмом. Прочитав его, она тоже разрыдалась.
В том же ящике лежали ключи, к которым была прикреплена ленточка с запиской: «Дом для Ольги».
Мы нашли этот дом — он действительно выделялся среди других: двухэтажный, с витражными окнами на первом этаже, просторной верандой, где стояли два деревянных кресла и столик.
Внутри всё излучало свет: на первом этаже располагались гостиная с камином, кухня, санузел и кладовая, а на втором — спальня и детская комната.
Во дворе была оборудована целая детская площадка с песочницей, горкой, качелями и спортивным комплексом.
Откуда дед взял деньги на всё это, мне неизвестно, но очевидно, что он очень старался ради меня и моего сына. …На похороны, кроме моей семьи, пришла лишь соседка.
Дедушке было восемьдесят два года, друзей у него не осталось, да и родственников тоже.
Похоронили его тихо, у могилки поставили вазу с цветами и помянули.
Муж с сыном вечером отправились в Каменское, Тамара тоже не задержалась, а я осталась в старом доме деда. Хочу узнать о нём больше — читаю его дневник, рассматриваю фотографии и глубоко жалею, что не познакомилась с ним раньше…
