и всё ради того, чтобы утром его Феечка, как он нежно стал звать Марину, садилась не в холодный салон, а на уже прогретое сиденье.
И те самые женщины, которым прежде завидовала сама Марина, незаметно начали завидовать уже ей.
— Повезло же человеку, — вздыхали они. — Не пьёт, не курит, по хозяйству помогает, сумки таскает, на работу возит…
А потом возвращались домой и начинали пилить собственных мужей.
Спустя некоторое время Марина подбросила двору новую пищу для разговоров. Соседки заметили, что у неё округлился живот, и только руками всплеснули:
— Вот тебе и Колобок! Ай да молодец!
Никто, конечно, не знал наверняка, как давно Марина мечтала о ребёнке и как больно ей было оттого, что самой родить не получалось. Но женское чутьё подсказывало многим: с этой темой у неё не всё просто.
Как-то раз Марина столкнулась на улице с такой же растерянной девчонкой, какой когда-то была сама в восемнадцать. Та приехала учиться из маленького городка, влюбилась, поверила, забеременела — а парень, узнав об этом, исчез.
— Если в общежитии узнают, меня выгонят. Домой я не поеду, отец строгий, он меня прибьёт. А аборт делать страшно… — захлёбывалась слезами девушка.
Марина не прошла мимо. Она привела её к себе, усадила на кухне, налила горячего чаю и долго, спокойно уговаривала оставить ребёнка.
— Поживёшь в квартире моего мужа, — сказала она. — Едой обеспечим, всем поможем. А когда родишь, отдашь малыша нам.
Оксана согласилась. Постепенно перестала дрожать, вытерла слёзы и впервые за долгое время смогла нормально вдохнуть. А Марина, когда настал срок, начала носить накладной живот. Она продумала всё до мелочей, лишь бы никто ни о чём не догадался. Ведь всегда найдутся «добрые» люди, которые потом обязательно донесут правду до ребёнка.
Андрей Павлович был на стороне жены полностью.
И вот однажды, в самый будничный, ничем не примечательный день, он привёз свою Феечку из роддома — уже с младенцем на руках. Светился так, будто внутри у него зажгли лампу. Чувствовал себя настоящим отцом, новым, ошеломлённым, счастливым. А юная мать после родов тихо вернулась в общежитие.
Скоро весь двор наблюдал, как помолодевшая, сияющая Марина катит по дорожке коляску, а рядом важно шагает её Колобок. Он вовсе не походил на журнального красавца: лысоватый, круглый, с большим животом и простым лицом, которое вряд ли появилось бы на обложке глянца. Но они шли рядом и смотрели на малыша с такой нежностью, что не замечали ни чужого любопытства, ни перешёптываний за спиной.
Когда Марина выходила гулять одна, она часто останавливалась возле детской площадки. Расспрашивала более опытных мам, просила подсказать, как лучше ухаживать за ребёнком, и с мягкой улыбкой смотрела на малышей, копошащихся в песочнице. Совсем скоро и её Артём будет сидеть там же, возиться с совочком и строить первые куличики.
Да, Оксана родила им сына. И для Марины с Андреем Павловичем это стало настоящим счастьем.
Все с удивлением замечали, как изменилась прежняя строгая, неприступная Марина. Она теперь часто улыбалась, в её взгляде появилась теплота, лицо словно осветилось изнутри. Андрей Павлович смотрел на жену так, будто перед ним не обычная женщина, а королева, богиня, единственная на свете. Возможно, именно этим он и взял её сердце. Не красавец — а вот поди ж ты…
И старая квартира, чьи стены хранили память нескольких поколений женщин с необычными именами, вдруг ожила. В неё будто впустили свежий воздух, смех, дыхание новой семьи. Даже половицы, которые раньше раздражали своим скрипом, теперь казались не ворчливыми, а певучими — словно тихо напевали колыбельную. А стены впитывали ещё одну историю любви, странную, неожиданную, но настоящую.
«Не существует такого Квазимодо, который в глубине души не был бы уверен: рядом с ним должна быть только прекрасная женщина».
Виктор Олегович Чехов
«Женская тоска похожа на кубик Рубика: собрать её способен лишь один-единственный человек».
Руслан Сафарли