— В доме у нас всегда порядок блестел, — продолжала Светлана Викторовна, распаляясь всё сильнее. — На столе и суп, и горячее, и компот. А здесь что я вижу? Игорёк полнедели одними покупными пельменями перебивается.
Мария молча положила нож на край доски. Потом собрала ладонью хлебные крошки, стряхнула их в ведро под мойкой и медленно развернулась к сидящим за столом.
— Вы так не волнуйтесь, Светлана Викторовна, — произнесла она удивительно спокойно.
Она смотрела свекрови прямо в лицо, не отводя глаз.
— Поберегите себя. Вам ещё с долгами разбираться. Сердце у вас не железное.
Светлана Викторовна застыла, так и не долив кипяток в чашку. Заварник завис у неё в руке.
— С какими ещё долгами, милая? — голос её на секунду дрогнул, но она тут же снова взяла привычный резкий тон. — Ты что это при людях несёшь? Совсем разум потеряла?
— Маш, прекрати, — подал голос Игорь со своего табурета.
Он заметно побледнел и нервно повёл плечами.
— Не надо сейчас. Ну правда. Гости же за столом.
— Я ничего не начинаю, — Мария приветливо улыбнулась растерянной Оксане и её мужу. — Просто поддерживаю разговор. Раз уж речь зашла о том, кто кому в этой семье помогает.
— Это о какой помощи ты тут заговорила? — прищурилась свекровь.
— Оксана, вы колбаску берите, не стесняйтесь, — мягко сказала Мария. — Хорошая колбаса. Светлана Викторовна на неё, можно сказать, последние деньги пустила.
— Да что ты себе позволяешь? — лицо свекрови пошло неровными красными пятнами. — Я к вам с открытым сердцем пришла, а ты меня перед людьми позоришь!
— Нисколько, — Мария скрестила руки на груди. — Я всего лишь хочу уточнить, за чей счёт сегодня этот праздник щедрости. И кто в действительности кого содержит.
— Ты о чём, бесстыжая?
— Вы же только что рассказывали про ремонт, — Мария чуть наклонила голову. — Мол, всё сделали, плитку дорогую взяли, почти итальянскую роскошь устроили.
Она выдержала паузу.
— Это вы о той сумме, которую мы с Игорем закрывали с моей кредитной карты?
На кухне разом стало тихо. Даже ложка в чьей-то руке перестала звякать. За стеной лишь глухо бормотал соседский телевизор.
— Я до сих пор выплачиваю тот долг, — продолжила Мария. — Каждый месяц отдаю почти половину зарплаты. За вашу красивую плитку.
Оксана перестала жевать и осторожно положила кусок хлеба на тарелку. Максим уставился в пустую посуду перед собой с таким видом, будто обнаружил там нечто необыкновенное.
— Игорь! — взвизгнула Светлана Викторовна. — Ты так и будешь сидеть?! Твоя жена мать при посторонних грязью обливает! Скажи ей хоть слово!
— Мам, ну это же правда, — пробормотал Игорь, втягивая голову в плечи. — Зачем ты вообще про ремонт заговорила? Сама ведь вывела её на это.
— А первый взнос за эту квартиру, — так же ровно продолжила Мария, будто не слышала возмущённых выкриков, — появился после продажи дачи моей бабушки. Вашего здесь, Светлана Викторовна, разве что коврик у порога.
Она кивнула в сторону прихожей.
— Хотя нет, и его я в прошлом месяце заказала в интернете по акции.
Свекровь несколько секунд хватала ртом воздух. Её привычная уверенность дала заметную трещину. Она зло посмотрела сначала на невестку, потом на съёжившегося сына.
— Вот, значит, как вы заговорили! — она картинно прижала ладонь к груди. — Материнские копейки считаете? Куском хлеба попрекаете? А я тебя растила, ночами не спала!
— А про остальные ваши просьбы мы сейчас тоже поговорим, — спокойно перебила её Мария.