— Игорь, объясни мне, что это только что было?
— Маш, ну это же мама…
Игорь начал мямлить, упрямо пряча взгляд. Он рассматривал стену, пол, ручку шкафа — что угодно, лишь бы не встретиться с глазами жены.
— Перед людьми как-то неловко их выставлять.
— Неловко? — тихо переспросила Мария.
— Оксана правда не рядом живёт. Я с её сыном когда-то в детстве дружил, — Игорь состроил жалобное лицо. — Они посидят пару часов, потом на вокзал поедут. Потерпи чуть-чуть, ладно? Я потом сам всю посуду перемою. Честно.
И, не дожидаясь ответа, он поспешил за матерью.
Мария осталась в коридоре одна. Чужой пакет неприятно тянул руку вниз.
Выгнать всех немедленно — значило устроить такой скандал, что сбежался бы весь подъезд. Светлана Викторовна именно этого, похоже, и добивалась. Мария глубоко вдохнула, выпрямила спину и направилась на кухню.
Гости уже чувствовали себя там как дома.
Максим уселся своим худым телом на табурет возле окна. Оксана заняла то самое место, где обычно сидела Мария. А Светлана Викторовна с видом полноправной хозяйки распахивала кухонные шкафчики.
Она вытаскивала из них нарядные чашки — те самые, которые Мария доставала только по особым случаям.
— Вот здесь у нас вся техника встроенная, — с довольством объявила свекровь, проводя ладонью по столешнице. — Обошлось, конечно, недёшево. Но я Игорёше всегда говорила: жить нужно по-человечески. Один раз живём!
Оксана понимающе закивала, оглядывая новую вытяжку.
— Хорошо вы, Светлана, молодым помогаете.
— А как иначе? Стараемся, — с важностью ответила та.
— Сейчас без родителей молодёжь вообще не справится. Такие цены кругом, сами бы не потянули.
— Вот именно! — Светлана Викторовна тяжело опустилась на стул рядом с сыном. — Всё на нас, всё на нас. А они что? Игорь на заводе вкалывает, себя не жалеет, здоровье там оставляет.
Она бросила косой взгляд на невестку.
— А Мария наша где-то там работает. Бумаги перебирает. В своей аптеке сидит: тепло, светло, спокойно.
Мария молча достала разделочную доску. Положила на неё дешёвую колбасу из принесённого пакета, взяла нож и стала нарезать — ровными, тонкими кружками. Странно, но усталость будто отступила. В голове сделалось холодно и ясно.
— Ой, Маш, а это что у тебя посуда в раковине стоит? — Светлана Викторовна театрально всплеснула руками, заметив недомытую сковороду. — Оксаночка, ты только на беспорядок не смотри.
— Да я не смотрю, — неловко пробормотала гостья.
— Молодые хозяйки нынче такие, — продолжала свекровь. — К порядку не приучены. Всё им надо объяснять, всё показывать. Я уж бьюсь-бьюсь, а толку никакого.
Щуплый Максим кашлянул в кулак.
Игорь уставился в тёмное оконное стекло. Он изображал, будто происходящее к нему не имеет ни малейшего отношения, и с огромным интересом рассматривал уличный фонарь.
— Ну зачем ты так, Светлана, — примирительно сказала Оксана, потянувшись за ломтиком колбасы. — Девочка всё-таки работает. Наверное, устаёт.
— От чего ей уставать? — фыркнула Светлана Викторовна. — Коробочки покупателям подавать? Тоже мне тяжёлый труд.
Она подвинула к себе чашку и назидательно добавила:
— Вот мы в своё время на двух работах пахали. И дома, между прочим, всё успевали.