Для кухни, между прочим, предусмотрены зелёные.
Марина чуть не рассмеялась, но вовремя прикусила щёку. Деление тапочек по цветовым «секторам» в двухкомнатной квартире с кухонькой размером с кладовку выглядело почти научным проектом. Она послушно обула синие, дошла до кухни, поставила там рюкзак и уже на месте сменила их на зелёные.
— Начнём, пожалуй, с санузла, — объявила Людмила Сергеевна, подхватывая резиновые перчатки, хотя по выражению лица было ясно: надевать их она не собирается. — Сейчас объясню, где что стоит. Для унитаза средства вот здесь, под умывальником. Ванну мыть розовым флаконом, но только если эмаль. Для акрила — белый. У нас, слава богу, эмалированная, так что белый не трогай. Он недешёвый.
Марина взяла розовую бутылку, открыла крышку, осторожно вдохнула и сразу закрутила обратно. Оттуда ударил резкий запах хлорки вперемешку с дешёвым мылом.
Из своего рюкзака она достала другое средство — без удушливого аромата, мягкое, с нормальным составом и без необходимости потом смывать его ведром воды.
— Это ещё что такое? — мгновенно напряглась Людмила Сергеевна.
— Моё. Работает лучше.
— И сколько такая радость стоит?
— Не имеет значения.
— Мариночка, — свекровь сделала голос почти ласковым, но в нём уже звенел металл, — мы ведь условились: ты пользуешься моими средствами. Я не хочу, чтобы ты расходовала свои дорогущие… эти… штуковины.
— Людмила Сергеевна, мы договорились о другом: я делаю уборку. А чем именно — это уже часть моей профессиональной кухни. К тому же вы оплачиваете только работу. Химию я привезла за свой счёт. Считайте, семейная скидка.
Свекровь плотно сомкнула губы, однако спорить не стала. Она заняла позицию в дверном проёме, скрестила руки на груди и приготовилась руководить процессом.
Марина принялась за ванну. Людмила Сергеевна выдержала молчание минуты три, не больше.
— Нет, нет, не так! Сначала надо залить углы хлоркой, потом подождать пять минут, потом ещё три, а уже после этого…
— Я умею мыть ванную, — ровно сказала Марина, даже не повернув головы. — Делала это раз сто пятьдесят. Возможно, и больше.
— У меня плитка не простая. Испанская. За ней особенный уход нужен.
— Испанская плитка из «Эпицентра» примерно по триста двадцать гривен за квадрат, — негромко, но отчётливо произнесла Марина. — Я её сразу узнала. Мы такой же образец брали для проекта в одной клинике. Она спокойно отмывается любым нейтральным составом. Даже обычным мыльным раствором.
Людмила Сергеевна вспыхнула. Сначала оттого, что её «элитная испанская плитка» внезапно оказалась вполне рядовым товаром из строительного гипермаркета. А потом ещё и потому, что невестка сказала это так уверенно, будто принесла чек и технический паспорт.
— С тобой невозможно, — процедила свекровь и вышла, хлопнув дверью сильнее, чем требовалось.
Марина усмехнулась себе под нос и продолжила работу. Ванную она вычистила до блеска, так что эмаль заскрипела под губкой. После этого перешла к туалету.
Следующей была кухня. Людмила Сергеевна тем временем сидела в гостиной и молча слушала радио с шансоном. Марина прекрасно понимала, что включено оно было не случайно: когда-то она обмолвилась, что любит джаз, и свекровь, похоже, занесла эту информацию в личный список оружия.
Примерно через час в прихожей щёлкнул замок. Марина выглянула из кухни и увидела Артёма: он стоял на коврике, неловко переминаясь с ноги на ногу. В одной руке у него болтался большой пакет с фруктами, в другой — коробка конфет.
— О! — произнёс он слишком бодро, будто репетировал эту интонацию в лифте. — А я вот решил заехать. Помочь, так сказать. Семейный подряд и всё такое.
— Артёмчик! — Людмила Сергеевна мгновенно преобразилась, выпорхнула из гостиной и прижала сына к себе. — Какой же ты у меня внимательный. Почему не предупредил? Я бы пирогов напекла.
— Да я просто… хотел сюрприз сделать.
Марина сразу поняла: сюрприз предназначался вовсе не ей. Артём приехал не из героического желания мыть полы, а потому что его всю неделю грызла совесть.
Он переваривал их последний разговор несколько дней и в итоге пришёл к «гениальному» решению: заскочить в субботу утром к маме, выпить чаю, оставить пакет фруктов и уехать домой с ощущением, что долг сына и мужа исполнен.
— Лучше бы пол помог помыть, — спокойно сказала Марина, возвращаясь к плите.
— Пол? — Артём растерянно хлопнул глазами. — Ну… я, наверное, лучше воздух увлажню. Мам, у тебя же батареи всё пересушивают. Я купил увлажнитель. Недешёвый, между прочим.
— Ой, сыночек, — Людмила Сергеевна едва не прослезилась. — А я как раз всё думала, что нужен увлажнитель. А ты уже сам догадался… Вот видишь, Марина, какой у тебя заботливый муж.