Мать пыталась завязать разговор, интересовалась работой и внучкой, но беседа никак не складывалась.
Высадив ее у входа, Игорь взглянул на часы — до начала рабочего дня оставалось сорок минут, а ехать предстояло в другой конец Запорожья.
Он осознал, что опоздает.
Вечером ситуация повторилась, но уже в обратном порядке.
Нина Викторовна выглядела измученной и подавленной после долгого пребывания в больничных коридорах.
Тамара, вернувшись с работы и забрав Машу из детского сада, пыталась приготовить ужин на пятерых в тесной кухне, где теперь ей постоянно мешал Владимир Петрович с газетой.
На следующий день Игорь пришел с работы с сильной мигренью.
На третий — он проспал подъём в пять утра, и Тамаре пришлось будить его, потому что муж в истерике бросил телефон под кровать.
В квартире царила атмосфера всеобщего раздражения.
Маша капризничала, не понимая, почему нельзя смотреть мультики, когда дедушка смотрит новости.
Владимир Петрович ходил, словно тень, всем своим видом показывая обиду и недовольство «приемом».
Нина Викторовна, казалось, старалась стать незаметной, постоянно извиняясь за свое присутствие, что только усугубляло напряжение.
На четвёртый день произошёл взрыв.
Вернувшись вечером, Игорь обнаружил, что его чертежный стол, заваленный эскизами важного проекта, был «приведен в порядок».
Владимир Петрович, решив помочь, аккуратно сложил все листы в стопку и поставил сверху кружку с остывшим чаем, из-за чего несколько эскизов оказались безвозвратно испорчены разводами.
Игорь застыл на пороге комнаты, глядя на эту картину.
Вся его усталость, недосып, чувство вины и подавленная ярость нахлынули одновременно. — Кто это сделал? — спросил он тихим, скрипучим голосом. — Я прибрал, — ответил отец из гостиной. — У тебя там был свинарник.
Неудобно же. — Это моя работа! — взвыл Игорь так, что зазвенели стекла. — Вы вообще ничего не понимаете?!
Вы вломились в наш дом, разрушили наш быт, мне приходится вставать в пять утра, на работе я словно зомби, сроки срываются, моя дочь не спит, а жена на пределе!
Я предлагал вам нормальное, человеческое и комфортное решение, а вы устроили спектакль «Неблагодарный сын»!
У мамы операция, я это прекрасно понимаю и готов помогать, но не ценой такого!
Вы хотите помочь или доказать свою власть и мою «сыновью обязанность»?!
В гробовой тишине, последовавшей за этим, слышался лишь сдержанный вздох Нины Викторовны.
Владимир Петрович побледнел.
Он привык видеть сына сдержанным, даже покорным.
Этот крик, полный отчаяния и правды, стал для него откровением.
Тамара вышла из детской, где укладывала напуганную Машу.
Она подошла к Игорю, положила руку ему на спину, ощущая, как он задрожал. — Игорь, всё, успокойся, — сказала она, затем обратилась к свекру. — Владимир Петрович, так дело не пойдёт.
Посмотрите на себя, на Нину Викторовну, на нас.
Все измучены.
Игорь прав.
Он не отказывается помогать.
Он предлагает самый разумный выход.
