Мальчик растерянно заморгал и беспомощно оглянулся: то на сестрёнку, то на тёмные деревья, то снова на Андрея Павловича.
— Мы к бабушке приехали… в гости, — сбивчиво начал он. — Потом вышли во двор поиграть. Там ящериц увидели и побежали за ними. Хотели поймать. А потом как-то оказались здесь. Одни. Мы не знаем, куда идти.
Андрей Павлович нахмурился, но говорил уже спокойно, стараясь не напугать детей ещё сильнее.
— А деревня у вашей бабушки как называется? Может, улицу запомнили? Хоть что-нибудь?
Брат с сестрой переглянулись. По их лицам было видно: ответа они не знают. Ни название села, ни улица не всплывали в памяти. Да и малы они были ещё — возможно, взрослые им этого вовсе не говорили, а если и говорили, то дети пропустили мимо ушей.
Вдруг мальчик оживился.
— Подождите! Я вспомнил. Сейчас покажу!
Он сунул руку под кофту и вытащил из-за ворота цепочку. На ней рядом с маленьким православным крестиком висел медальон. Мальчик торопливо раскрыл его и протянул грибнику. Внутри была вложена бумажка с адресом и названием деревни, где жила их бабушка.
— Вот, посмотрите, пожалуйста. Бабушка дала нам это на всякий случай, — объяснил мальчик. — Только я не могу разобрать, что она там написала.
Андрей Павлович попытался прочесть строчки, но буквы расплывались перед глазами. Возраст уже давно давал о себе знать. Он достал очки, надел их и снова склонился над медальоном. Однако через несколько секунд его взгляд задержался не на записке, а на самой вещи.
Лицо старика резко изменилось.
— Откуда он у вас? — спросил он глухо и очень серьёзно.
Дети не поняли, почему взрослый вдруг так напрягся.
— Бабушка дала, — неуверенно ответили они почти хором.
— Бабушка, значит… — Андрей Павлович побледнел. — А где она сейчас?
Сердце у него забилось так сильно, будто хотело вырваться из груди, а ноги неожиданно стали ватными.
— Дома она, в деревне, — тихо сказала девочка. — Наверное, уже ищет нас.
Старик сжал медальон дрожащими пальцами.
— Этот медальон… мой. Перед тем как уйти на фронт, я отдал его своей невесте. И с тех пор мы больше ни разу не виделись, — с трудом произнёс Андрей Павлович.