Когда Марина дошла почти до полного изнеможения, осунулась, потемнела лицом от постоянных бессонных ночей, Сергей неожиданно рассказал ей, что ему предложили работу в другом городе: нужно было возглавить филиал фирмы, к тому же давали служебное жильё.
Марина впервые за долгое время почувствовала робкую надежду. Но тут же сердце сжалось: а как же Алина?
— Она уже взрослая, Марина, — мягко, но твёрдо говорил Сергей. — Это её жизнь и её решение. Ты не можешь заставить её лечиться, если она сама не хочет. Подумай о Кирилле. Он каждый день видит мать в таком состоянии. Ради него хотя бы надо уехать.
Марина долго колебалась, но в конце концов согласилась. Перед отъездом она оставила соседке свой номер, попросила звонить при любой беде, при любом тревожном случае. И уехала вместе с Сергеем и Кириллом. Только легче ей не стало: душа всё равно оставалась возле дочери. Она часто набирала соседку, спрашивала, что там происходит.
— Да всё то же, пьёт, — тяжело вздыхала женщина. — Какой-то мужик у неё поселился. Вид у него такой, будто недавно из мест не столь отдалённых. Пока, правда, без шума.
Марина сразу поняла: вернулся первый муж Алины, тот самый, который вышел из тюрьмы. А спустя ещё месяц раздался новый звонок. Соседка сбивчиво сообщила, что Алину увезли в больницу, а её сожителя забрала полиция.
Марина в тот же день сорвалась и поехала к дочери.
В больнице она узнала страшное: Алина с бывшим мужем из-за чего-то поссорилась, и он так жестоко избил её, что уже несколько суток она лежала без сознания. Врачи говорили осторожно, отводили глаза, но Марина всё понимала и без слов.
Она почти не отходила от больничной койки. Сидела рядом часами, держала дочь за руку, шептала ей слова, которые раньше не успела сказать. Просила прощения. Обещала, что больше никогда её не бросит, что всё наладится, только бы Алина открыла глаза. Марина никогда не считала себя глубоко верующей, но теперь стала ходить в храм, разговаривала со священниками, ставила свечи, заказывала молебны, молилась как умела.
Но чуда не случилось. Через три дня Алина умерла, так и не придя в себя.
На похороны приехали Сергей с Кириллом. Мальчик стоял у гроба молча, с застывшим лицом, и не заплакал ни разу. После девятин Марина с Сергеем сдали квартиру и вернулись в свой новый город.
Время шло. Кирилл окончил школу и поступил в университет. Он выбрал психологию — говорил, что хочет помогать людям справляться с болью, разбираться в себе и не ломать жизнь ни себе, ни близким.
А Марина всё равно иногда просыпалась среди ночи. Лежала в темноте и снова возвращалась мыслями к Алине. Могла ли она поступить иначе? Был ли шанс спасти дочь? Где она ошиблась? Ответа не находилось.
Стыдно было самой себе признаться, но, несмотря на пережитое горе, Марина всё же чувствовала, что не одинока и даже по-своему счастлива. Алину ей было невыносимо жалко, и за дочь она, наверное, до конца своих дней будет просить прощения у Бога. Но рядом был Сергей — её крепкое плечо, её защита, её тихая опора. Был Кирилл, взрослевший, умный, добрый, такой, которым можно гордиться. И Марина порой спрашивала себя: чем она заслужила это позднее, хрупкое счастье?
Если бы не Андрей… Если бы она встретила Сергея раньше… Возможно, не было бы развода, не было бы стольких ошибок, и жизнь пошла бы совсем по другой дороге. Может, и Алина выросла бы иной, не погибла бы так страшно. Виновата ли была сама Марина? Или это действительно такая судьба, от которой не уйти? Кто теперь скажет?
«В самых страшных семьях порой вырастают светлые и добрые дети, а у заботливых и мягких родителей — жестокие и неблагодарные. Так бывает: на мрачной свалке неожиданно распускается прекрасный цветок, а на ухоженной клумбе незаметно поднимается сорняк, способный заглушить всё живое вокруг…»
Дмитрий
«Истоки неблагодарности — в человеческой ненасытности. Сколько бы ни получил человек, ему всё кажется мало: он не благодарит, а сетует, что ему дали недостаточно. Но те редкие люди, которые умеют благодарить всегда и за всё, обретут от Бога великую милость, честь и благодать».
Игорь (Войно-Ясенецкий)
