Его госпитализировали, а Тамара беспрестанно молилась о выздоровлении сына и разрешила Ане ночевать вместе с ней, хотя раздражало то, как дочь дышит, и даже её запах вызывал отторжение. — Мамочка, я так тебя люблю! — говорила Аня. — И я тебя, — с трудом выдавливала Тамара, думая только о том, чтобы Владик скорее поправился.
После выписки сына из больницы Тамара вновь перестала обращать внимание на дочь, которая продолжала следовать за ней повсюду, словно тень.
Годы проходили, но ситуация не менялась — Аня только раздражала, а Владик приносил радость.
Оба успешно окончили школу и уехали учиться в соседний Жашков: Аня поступила в педагогический институт, а Владик — на юридический факультет.
Когда сын был на втором курсе, Игорь, муж Тамары, погиб в аварии на мотоцикле.
Она вдруг словно постарела на несколько лет, превратилась в старушку, хотя у неё ещё не было внуков. — Владик, когда же ты женишься? — спрашивала она. — Мам, да что ты! — отвечал он. — Я вообще не собираюсь жениться!
Тамара была готова даже на внуков от Ани, но та по-прежнему оставалась незамужней.
Что в общем-то и не удивительно — кому она такая была нужна!
Опухоль развивалась незаметно.
Тамара долго делала вид, что ничего страшного не происходит, боялась признать правду.
Когда наконец обратилась к врачу, было уже слишком поздно.
Детям она рассказала об этом с кривой улыбкой и бравадой, но внутри у неё царил такой холодный ужас, что даже горячая ванна не могла принести облегчения.
Первая химиотерапия оказалась безрезультатной.
Вторая тоже не дала эффекта.
Тамару буквально выворачивало наизнанку, не оставалось сил ни на что, даже подняться с кровати было тяжело.
Аня бросила работу в школе и вернулась в родной Жашков, чтобы снова жить с мамой: меняла ей повязки, сидела с тазиком у кровати, варила куриный бульон, вытирала пот с лба и плакала вместе с ней.
Владик не приезжал.
Тамара находила для него оправдания: учёба, дела, страх перед болезнью.
Аня вторила ей: — Конечно, мамочка, он просто слишком сильно тебя любит и не может видеть, как ты страдаешь.
