Тамара не испытывала любви к своей дочери и не могла ничего изменить в этом чувстве.
Осуждать её было сложно – для девочки всегда подбирали лучших врачей, покупали самые дорогие игрушки, обеспечивали развивающие занятия.
Всё выглядело идеально, и со стороны никто не догадался бы, что Аня – нелюбимая дочь.
Однако это была правда.
Особенно ясно Тамара поняла это после рождения Владика.
Если к громко плачущей Ане она не стремилась подойти, то к милому Владику не желала выпускать из рук, а как только он издавал хоть малейший звук, Тамара тут же спешила к его кроватке. – «Залюбишь Игоря», – с улыбкой упрекал её Игорь, хотя и сам был без ума от сына.
Возвращаясь домой после работы, он брал мальчика на руки и пересчитывал его крошечные пальчики, словно боялся, что за день они могут исчезнуть. – «Смотри, у него даже ногти, как у меня!» – восхищался Игорь. – «Весь в меня пошёл!» – «А у меня ногти на кого похожи?»
В этот момент вмешивалась нелюбимая Аня.
Тамара и Игорь с удивлением смотрели на неё и утверждали, что, вероятно, ни на кого.
А сами при этом думали о бывшем муже Ани, который получил срок за то, что душил женщин на кладбище.
С Игорём Тамара познакомилась в суде.
Тогда она сидела в коридоре на скамейке, плача от стыда и страха, что теперь всю жизнь будут указывать на неё пальцем. – «Почему такая красивая девушка плачет?» – подумал он.
У него был короткий стриженный ёжик, грубоватое лицо и клетчатая рубашка поверх футболки.
Раньше Тамара на таких даже не обращала внимания.
Но ей так хотелось, чтобы хоть кто-то проявил к ней сочувствие… И она открылась ему: рассказала о Игоре, который был кандидатом наук и ослепительным красавцем, а на деле оказался маньяком, о светловолосой Ане, которая сводит её с ума, о родственниках, отвернувшихся от неё после того, как Тамара отсудила у брата квартиру, обещанную ей родителями. – «Забей на всех», – сказал тогда будущий Игорь. – «Хочешь, сходим в шашлычную?»
В его понимании шашлычная действительно оказалась шашлычной, но Тамара, к своему удивлению, получила удовольствие от этого вечера.
Она смеялась так, как давно не смеялась, и отчаяние на время отступило.
Если первый брак был по залёту, то второй заключался по любви.
Сына они зачали, руководствуясь взаимным желанием и согласием, что им срочно нужен ребёнок.
Аня же для ребёнка не считалась: она сильно раздражала Тамару, и если бы можно было вернуть время назад и не рожать её, Тамара охотно воспользовалась бы такой возможностью.
