Пауза. — Как это нет? — удивилась Наташа. — Очень просто, — ответила Татьяна, прислонившись к стене. — Я не приду на твой день рождения и не дам денег. — Ты что, шутишь?! — вскрикнула Наташа. — Ведь это мой праздник! — Который ты собираешься отмечать в дорогом ресторане, — перебила Татьяна. — Если хочешь пышно отпраздновать, плати сама. — Андрюша об этом узнает! — Пусть узнает, — отрезала Татьяна и отключилась.
Вечером, когда Андрей вернулся с работы, она рассказала ему о звонке.
Он слушал молча, затем кивнул. — Ты поступила правильно. — Разве ты не обижаешься? — Нет, — покачал головой. — Наташа уже взрослая.
Пора самой зарабатывать на свои праздники.
Наташа больше не звонила.
Зато через три дня позвонила свекровь. — Тать? — голос был натянутым и вежливым. — Это я, Нина Петровна. — Здравствуйте. — Ты в курсе, что у Наташи скоро день рождения? — Знаю.
Она звонила. — И ты отказалась помочь с подарком?
Татьяна вздохнула. — Нина Петровна, я не обязана финансировать день рождения вашей дочери. — Но она же ждёт! — повысила голос свекровь. — У неё праздник!
Как ты можешь быть такой черствой? — А как вы можете считать нормальным всё время выпрашивать у меня деньги? — Татьяна почувствовала, как злость вновь поднимается. — Это длится уже три года!
Три года! — Ты преувеличиваешь… — Нисколько, — перебила Татьяна. — Двести пятьдесят пять тысяч гривен.
Вот столько я отдала за полтора года.
На путёвки, шубы и прочие капризы вашей дочери.
Свекровь замолчала. — И знайте, — продолжила Татьяна, — я больше не намерена этого делать.
Хотите помочь Наташе — помогайте сами.
А я закончила быть семейным банкоматом.
Она отключилась, не дожидаясь ответа.
Руки дрожали.
Сердце стучало.
Но было ощущение, будто с плеч свалился огромный груз.
Андрей вернулся домой поздно вечером.
Сел рядом на диване. — Мама звонила, — тихо сказал он. — Плакала.
Говорит, что ты её обидела. — Обидела, — кивнула Татьяна. — Сказала правду.
А правда часто ранит. — Я знаю, — взял её за руку. — Знаешь, о чём я думал весь день?
О том, что последние три года я был плохим мужем.
Татьяна повернулась к нему. — Я даже не замечала, как ты усердно работаешь, — продолжал Андрей. — Как зарабатываешь, платишь за всё, тащишь на себе весь быт.
А я просто пользовался этим.
И ещё таскал твои деньги сестре. — Андрей… — Нет, дай договорю, — сжал её руку сильнее. — Мне стыдно.
Честно.
Я думал, что поступаю правильно.
Что помогать семье — это естественно.
Но я не осознавал, что моя главная семья теперь — это ты.
Не мама.
Не Наташа.
Ты.
Глаза Татьяны защипало. — Я не хочу, чтобы ты извинялся, — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты понял.
Понял и больше не повторял.
— Понял, — кивнул он. — Обещаю.
Они молча держались за руки несколько минут.
Потом Андрей встал и направился на кухню.
Через минуту вернулся с конвертом. — Это тебе, — протянул он. — С этой недели заработал двадцать тысяч.
Татьяна взяла конверт и открыла.
Внутри лежали аккуратно сложенные купюры. — Через два месяца верну половину долга, — сел рядом Андрей. — А потом найду подработку.
И отдаю всё до копейки. — Хорошо, — убрала конверт в сумку. — Только не переутомляйся.
Я подожду.
Он обнял её, прижал к себе. — Спасибо.
За то, что не ушла.
За то, что дала мне шанс исправиться.
Татьяна закрыла глаза, прислонившись к его плечу.
Впервые за долгое время она ощущала себя не одинокой.
Не использованной.
Просто женой.
Конец февраля выдался холодным.
Татьяна надевала новую куртку и каждый раз ловила себя на мысли, что это первая вещь за три года, купленная ею просто так.
Без мыслей «а вдруг понадобятся деньги на что-то другое».
Без чувства вины.
Просто потому что захотела.
Однажды вечером она стояла на кухне и смотрела на новый холодильник.
Белоснежный, тихо гудящий, исправно морозит.
Её холодильник.
Купленный на её деньги.
Заработанный её трудом.
Отвоёванный в споре с мужем и его роднёй.
Андрей вошёл на кухню и обнял её сзади. — О чём задумалась? — спросил он. — Да так, — улыбнулась она. — Смотрю на холодильник и думаю, что это лучшая покупка в моей жизни. — Холодильник? — удивился он. — Ага, — повернулась к нему. — Потому что я его отстояла.
Понимаешь?
Я не позволила обменять его на чужие прихоти.
Я поставила себя на первое место.
И это очень важно.
Андрей кивнул. — Прости, что ты три года не могла так себя чувствовать. — Зато теперь могу, — обняла его Татьяна. — И это главное.
С Наташей и Ниной Петровной они больше не общались.
Свекровь иногда писала Андрею сухие сообщения — «Как дела», «Что у вас», «Всё в порядке?».
Он отвечал так же коротко и сухо.
Наташа совсем исчезла из их жизни.
День рождения, видимо, отметила без их участия.
И без их денег.
Татьяна не испытывала ни вины, ни сожаления.
Только спокойствие и уверенность, что поступила правильно.
Однажды Ирина спросила её на работе: — Ну что, помирилась с роднёй мужа? — Нет, — честно ответила Татьяна. — И не собираюсь. — А не жаль? — Нет, — покачала головой. — Знаешь, я поняла одну вещь.
Невозможно наладить отношения с людьми, которые воспринимают тебя лишь как кошелёк.
Они обиделись не на меня.
Они обиделись на то, что кошелёк закрылся.
Ирина кивнула. — Молодец.
Рада, что ты наконец поставила себя на первое место.
Март начался с потепления.
Татьяна шла домой с работы и впервые за долгое время чувствовала лёгкость.
Лёгкость и свободу.
Андрей уже отдал шестьдесят тысяч — через два месяца выплатит половину долга.
Холодильник работает исправно.
Новая куртка греет и радует глаз.
Отпуск летом откладывается, но это не страшно.
Главное — она больше не чувствует себя использованной.
Дома Андрей уже ждал её.
На столе стоял букет тюльпанов. — Что это? — удивлённо посмотрела она. — Просто так, — пожал плечами он. — Захотелось подарить.
Она взяла цветы и вдохнула их аромат.
Давно ей никто не дарил цветы без повода.
— Спасибо. — Это тебе спасибо, — обнял Андрей. — За терпение.
За то, что не оставила меня.
За то, что дала шанс всё исправить.
Татьяна поставила тюльпаны в вазу и подумала, что это и есть настоящая семья.
Когда ценят.
Когда уважают.
Когда ставят на первое место.
А не используют как банкомат.
Наташа так и не вернула деньги.
Свекровь так и не простила.
Но Татьяна больше не переживала.
Она научилась защищать свои границы.
Научилась говорить «нет».
Научилась ценить себя.
А новый холодильник на кухне ежедневно напоминал ей об этом.
О том, что она смогла отстоять себя.
И это было очень важно.
