Заработала сама.
И радоваться этому было некому.
Телефон зазвонил около двух часов дня.
Незнакомый номер. — Алло? — Татьяна?
Это Наташа, — голос звучал раздражённо. — Можем встретиться?
Нужно поговорить. — О чем? — Татьяна сжала телефон. — Приезжай в кофейню на Каролино-Бугазе.
Знаешь, где «Шоколадница»? — Знаю. — Жду через час.
Наташа повесила трубку, не дождавшись ответа.
Татьяна посмотрела на телефон, затем на холодильник.
Что-то подсказывало, что разговор будет нелегким.
Кофейня «Шоколадница» была почти пустой.
Наташа сидела у окна, листая телефон.
Увидев Татьяну, небрежно кивнула. — Привет.
Садись.
Татьяна села напротив, положив сумку на соседний стул. — Ну что, — Наташа убрала телефон, — поговорим по-взрослому? — Давай, — Татьяна скрестила руки на груди. — Андрей мне всё рассказал, — Наташа откинулась на спинку стула. — Что ты отказалась помочь с телефоном.
Серьёзно? — Серьёзно. — Почему? — Наташа нахмурилась. — У тебя же есть деньги.
Премия большая. — Эта премия моя, — Татьяна произнесла чётко. — Я её заработала.
И потрачу на то, что мне нужно. — Да брось, — Наташа махнула рукой. — Подумаешь, телефон.
Это же не машина какая-нибудь. — Сто пятнадцать тысяч гривен. — Ну и что? — Наташа пожала плечами. — Ты же хорошо зарабатываешь.
Андрюша говорил.
Татьяна почувствовала, как внутри закипает. — Наташа, ты работаешь? — Работаю.
Ну и что? — Получаешь зарплату? — Получаю, тридцать тысяч. — Значит, за четыре месяца можешь накопить на телефон сама?
Наташа скривилась. — Я не буду копить четыре месяца!
У меня куча расходов!
Квартира, еда, одежда! — У меня тоже есть расходы, — Татьяна наклонилась вперёд. — И почему я должна копить на твой телефон, а не на свои нужды? — Потому что Андрей мой брат! — Наташа повысила голос. — Он всегда мне помогал!
Всегда! — На мои деньги, — Татьяна выдержала её взгляд. — Все эти три года он помогал тебе за счёт моих денег.
Наташа замолчала, затем фыркнула. — Ну и что?
Вы ведь вместе живёте.
Деньги общие. — Нет, — Татьяна покачала головой. — Не общие.
Это мои деньги.
И я вправе распоряжаться ими сама. — Значит, ты откажешь мне? — Наташа выпрямилась. — Серьёзно?
Из-за какой-то жадности? — Это не жадность, — Татьяна встала. — Это здравый смысл.
Ты взрослая, работаешь, можешь сама купить себе что угодно.
А я устала быть банкоматом для чужих капризов.
Она взяла сумку и направилась к выходу.
Наташа окликнула сзади: — Андрюша об этом узнает!
Он поймёт, какая ты на самом деле!
Татьяна обернулась. — Пусть узнает.
Мне уже всё равно.
Она вышла из кофейни и пошла по улице, ощущая странное облегчение.
Впервые за три года она отстояла свою позицию до конца.
Вечером, когда Татьяна собиралась ложиться спать, в дверь позвонили.
Она открыла — на пороге стояли Андрей, Нина Петровна и Наташа. — Нам нужно поговорить, — свекровь первой вошла в квартиру. — Серьёзно поговорить.
Татьяна пропустила их, закрыла дверь.
Все расположились в комнате.
Андрей сел отдельно, опустив голову.
Нина Петровна заняла кресло, Наташа устроилась на диване. — Ну что, Тать, — начала свекровь, — мы собрались, чтобы решить ситуацию по-семейному. — Какую ситуацию? — Татьяна осталась у двери. — С телефоном, — Наташа подала голос. — Я думала, мы договоримся нормально. — Я уже сказала, — Татьяна скрестила руки. — Нет денег на твой телефон. — Как нет? — Нина Петровна нахмурилась. — Андрей говорил, что премия сто двадцать тысяч. — Премия есть.
Но она пойдёт на мои нужды. — На какие такие нужды? — свекровь повысила голос. — Что может быть важнее семьи? — Холодильник, — Татьяна ответила спокойно. — Который я сегодня купила.
На свои деньги. — Холодильник, — Наташа передразнила. — Подумаешь, железка.
Татьяна почувствовала, как терпение на исходе. — Знаете что, расскажу вам одну историю.
За полтора года Наташа получила от меня: восемьдесят тысяч на путёвку в Одессу, шестьдесят тысяч на шубу, и теперь хочет ещё сто пятнадцать на телефон.
Нина Петровна замерла. — Это в сумме двести пятьдесят пять тысяч гривен, — Татьяна продолжила. — За эти деньги можно купить подержанную машину.
Или сделать ремонт в квартире.
Или съездить в отпуск несколько раз. — Ну… это же помощь родственникам, — свекровь попыталась возразить. — Помощь? — Татьяна подошла ближе. — А что я получила взамен?
Ни одного спасибо.
Ни одного звонка просто так.
Ни разу меня не пригласили в гости.
Ничего.
Наташа вскочила. — Я не просила тебя!
Я просила Андрея! — А Андрей брал мои деньги! — Татьяна повернулась к мужу. — Не свои!
Мои!
Андрей поднял голову.
Лицо у него было бледное, растерянное. — Мам, — он посмотрел на свекровь, — она права. — Что? — Нина Петровна вытаращила глаза. — Татьяна права, — Андрей встал. — Я действительно три года живу за её счёт.
И ещё таскаю её деньги Наташе. — Сынок… — Нет, мам, — он перебил. — Хватит.
Вы превратили меня в какого-то попрошайку.
Я уже стыжусь. — Что ты говоришь?! — Наташа бросилась к нему. — Я твоя сестра!
Ты должен заботиться обо мне! — Заботиться — да, — Андрей отстранился. — Но не содержать.
Ты взрослая, Наташа.
Работаешь.
Можешь сама купить себе телефон. — Ты серьёзно? — Наташа побледнела. — Ты на её стороне?! — Я на стороне правды, — Андрей опустил плечи. — Мне стыдно.
Перед Татьяной.
Перед самим собой.
Нина Петровна вскочила. — Я не ожидала от тебя такого, Андрюша.
Не ожидала.
Она схватила сумку и ушла.
Наташа постояла ещё минуту, потом тоже развернулась. — Ладно, — бросила она на ходу. — Обойдусь без вас.
Дверь захлопнулась.
Татьяна и Андрей остались вдвоём. — Что теперь? — он спросил тихо. — Не знаю, — Татьяна села на диван. — Честно, не знаю.
Андрей подошёл, сел рядом. — Прости.
Я действительно был слеп.
Не замечал, что творю.
Она молчала. — Я найду подработку, — он продолжал. — Буду отдавать тебе по двадцать тысяч в месяц.
Пока не верну все сто пятнадцать. — Хорошо, — Татьяна кивнула. — Посмотрим. *** Последующие две недели прошли в напряжённом молчании.
Андрей действительно устроился подрабатывать — знакомый пригласил помогать с ремонтом гаражей по субботам.
Платили неплохо, три тысячи за день.
Первую зарплату он получил через неделю и сразу отдал Татьяне — пятнадцать тысяч. — Держи, — он положил деньги на стол. — Это только начало.
Татьяна взяла купюры, убрала в кошелёк. — Спасибо.
Больше они об этом не говорили.
Андрей стал другим — молчаливым, задумчивым.
Несколько раз она ловила его взгляд, но он быстро отворачивался.
Наташа не звонила.
Свекровь тоже молчала.
Только однажды Нина Петровна написала Андрею короткое сообщение: «Как дела?» Он ответил так же лаконично: «Нормально».
В конце февраля Татьяна наконец купила себе новую куртку.
Давно присматривалась к одной модели — тёплая, красивая, удобная.
Пятнадцать тысяч стоила.
Раньше она бы подумала: «Дорого, надо подождать».
Теперь просто купила.
Пришла домой и показала Андрею. — Смотри, какую взяла.
Он посмотрел и кивнул. — Красивая.
Тебе идёт. — Правда? — Правда, — он даже чуть улыбнулся. — Давно пора было купить себе что-то нормальное.
Татьяна повесила куртку в шкаф и подумала, что впервые за три года приобрела что-то просто потому, что захотелось.
Не потому, что срочно нужно.
Не потому, что старое совсем износилось.
А просто потому, что понравилось.
В начале марта позвонила Наташа.
Татьяна увидела имя на экране и не сразу решилась ответить. — Да? — Привет, — голос золовки был холодным. — Это я. — Слушаю. — У меня день рождения через неделю, — Наташа говорила чётко, выговаривая каждое слово. — Подруга Лена зовёт в ресторан.
Дорогой.
Нужно на подарок скинуться.
Пять тысяч с человека.
Татьяна молчала. — Ты слышала? — Наташа повысила голос. — Я сказала, пять тысяч надо. — Слышала, — Татьяна ответила спокойно. — И что? — Как что?
Скинешься? — Нет.
