Кости срастались с трудом, словно тело отказывалось бороться за свое счастье — счастье раствориться в звуках скрипки… Музыкой Алексей перестал заниматься.
Его знакомый помог записаться на курсы водителей. — Да перестань переживать!
Зато всегда сможешь заработать на хлеб!
А твоя скрипка — лишь бесполезное бренчание! — твердили друзья.
Алексей лишь кивал, но перед глазами все время возникало ее лицо — насмешливое и красивое.
Однажды он заметил ее в автобусе.
Женщина поспешила к дверям и попросила впустить ее, хотя автобус уже тронулся.
Тогда парню очень хотелось злобно усмехнуться и оставить ее под дождем, с тортом в руках, в мокром пальто и с прилипшей к лбу челкой.
Но это было бы глупо.
Она даже не узнала водителя, просто постучала в дверь и с нетерпением смотрела на нее. «Ценительница первого сорта» вошла в автобус, проскользнула на свободное место у окна и замерла, закрыв глаза. — Проезд не забываем оплачивать! — угрюмо громко сказал Алексей в микрофон. — Женщина!
Где билет?
Пассажирка забеспокоилась, порылась в сумочке и показала билет, поднимая его так, чтобы водитель увидел бумажку в ее руках, а на пальце блестело обручальное кольцо… Больше они не пересекались…
Утром Алексей проснулся раньше остальных пассажиров купе.
Он осторожно спрыгнул на пол и собирался выйти в тамбур, но заметил на линолеуме сложенный листок бумаги.
Мужчина наклонился и взял находку.
На листке в клеточку, вырванном из тетради, был адрес: «Шабо, 33. Квартира 56.» — прочитал Алексей. — Эй, Оксана!
Оксан! — он слегка потряс девушку, ворочающуюся с боку на бок. — Что?
Приехали? — девушка вздрогнула от неожиданности. — Нет, да не пугайся!
Твоя записка?
Она тут валялась.
Оксана выхватила бумажку из его рук и спрятала в карман. — Да, моя.
Спасибо.
Наверное, ночью выпала… — Тебе чай принести? — спросил молодой человек. — Да, и два кусочка сахара, если можно. — А почему нельзя? — усмехнулся Алексей и вышел из купе.
На вокзале молодые люди толком не успели попрощаться.
Толпа раздвинула одного, прижав другого к колонне перрона.
Жизнь закрутила их в круговороте дел и случайных встреч.
Но она не могла стереть из их памяти образ, где Алексей и Оксана сидели в купе, смеясь и что-то рассказывая друг другу, на столике перед ними звякали стаканы с чаем, а за окном навстречу поезду мелькали поля, деревья и покосившиеся, заброшенные домики…
Оксана стояла перед дверью квартиры номер 56 и почему-то боялась нажать кнопку звонка.
Мама говорила, что тетя Ирина будет ждать, что ее предупредили, но все равно было неловко так неожиданно появляться у чужих людей.
Вдруг позади раздался голос: — Ты, наверное, Оксана? — Тамара Ивановна, выскочив из лифта, аккуратно поставила сумки на пол и уставилась на девушку. — Да. — Тогда отойди, я открою дверь.
И сумки возьми.
Иринка опять где-то пропадает!
Оксана удивленно посмотрела на авоськи, на женщину, которая явно не была рада ее приезду, и на лифт, что закрылся и поехал вниз за новыми пассажирами.
Тем временем Тамара Ивановна уже открыла дверь и нащупывала выключатель на стене. — Да чтоб его!
А, вот, нашла! — прихожая озарилась тусклым светом.
Под потолком висела лампочка в патроне. — Продукты разложи в холодильнике.
Деньги есть?
Отец дал?
Оксана растерянно кивнула. — Отдашь лично мне, поняла? — женщина, тяжело дыша, сняла туфли и направилась в ванную. — Но это же мне на… — попыталась возразить девушка. — Да?
Тогда иди своей дорогой.
Много вас таких соколов приезжает, живет, а задарма пользуется!
Я не для того эту квартиру выбивала, чтобы здесь ночлежку устраивать! — Но… — Молчать! — резко обернулась Тамара Ивановна, потом схватилась за сердце, спрятанное под большим бюстом, и прищурилась. — Что?
Уже уходишь?
Оксана покачала головой…
Через два часа пришла тетя Ирина.
Она тихо открыла дверь и на цыпочках вошла на кухню. — Ты Оксана? — спросила, заметив гостью. — Да.
Я недавно приехала… — Угу! — Ирина быстро вынула кастрюлю с супом из холодильника и жадно стала черпать ложкой жидкость. — Да что вы?!
Давайте разогреем! — Оксана хотела поставить кастрюлю на плиту, но Ирина отмахнулась.
Внезапно в дверном проеме появилась Тамара Ивановна. — Что творишь?
Я для тебя варила?
Я для Сергейки варила!
Вон с кухни.
Обедать надо было лучше! — старуха схватила тряпку со стола и ударила Ирину по плечу.
Оксана, широко раскрыв глаза, смотрела на двух женщин и никак не могла понять, как мама могла любить тетю Ирину и ее семью…
Вечером, когда пришел дядя Сергей, Тамара Ивановна собрала всех в гостиной и, отслюнявив купюры из Оксаниной пачки «на житье-бытье», раздала домочадцам деньги на завтра, «на обед и побаловать себя», как она сказала. — Но это же мои деньги! — Оксана сделала шаг вперед, но Ирина схватила ее за руку и покачала головой. — Молчи, а когда поступишь в институт, просись в общежитие! — шепнула она перед сном. — Здесь у нас, видишь, не сахар…
Утром Оксана постирала запачканные вареньем вещи, развесила их на веревке под крышей балкона и села пить чай. — Сними свои распашонки! — Тамара Ивановна тут как тут.
Она презрительно раздвинула постиранное белье палкой и пробормотала ругательство. — Весь воздух перегородила!
Снимай немедленно!
Оксана испуганно вскочила и собрала вещи в куль.
— А где мне их сушить? — тихо спросила она.
— На улице повесь!
У вас там, в селе, так и делают! — пожала плечами женщина.
— Что вы говорите!
Какое село?!
Мама совсем другое про вас рассказывала, я думала, вы мне рады!… — Ах, мама!
