— Тебе-то зачем такая махина? — продолжил Антон, лениво перекатываясь с пятки на носок и обратно. — Всё равно нормально ездить не умеешь. Женщинам эти кроссоверы вообще ни к чему: только парковочные места занимаете. А мне сегодня надо человека на дорогой объект отвезти, клиент серьёзный.
Сергей стоял чуть позади брата и мялся, словно школьник у доски. Он явно мечтал стать невидимым и буквально вжаться в вешалку у стены.
— Валер, ну дай ему разок съездить, — заныл он, нервно теребя пуговицу на домашней кофте. — Он опаздывает. У него там, считай, первый рабочий день решается. Ну будь человеком, а?
— Я сказала: верни ключи, — ровно повторила Валерия, не отводя взгляда от самодовольной физиономии деверя. — Третьего раза не будет.
Антон фыркнул, нарочито медленно хлопнул ладонью по карману пальто, где лежал брелок, затем развернулся к выходу и потянулся к ручке двери.
— Вечером поговорим, — бросил он через плечо, уже распахивая дверь на лестничную площадку. — Мне некогда слушать твои истерики. Бензина потом на пару сотен гривен залью — не разоришься.
Дверь с глухим стуком захлопнулась прямо перед Валерией. Через секунду снизу послышался быстрый топот по бетонным ступеням.
Сергей опустил глаза и попятился, будто ожидал удара.
— Валер, ну чего ты так завелась? — пробормотал он, пытаясь придать голосу примирительный тон. — Он вечером вернёт машину, ничего с ней не случится. Он сейчас аккуратно ездит. Мамe же обещал.
— Ты достал запасной комплект из моей шкатулки с украшениями, — произнесла Валерия без крика, почти бесцветно. — Ты залез в мои личные вещи. А потом передал ключи человеку, который не имеет к этой машине никакого отношения.
— Я твой муж! — Сергей тут же сорвался на повышенный тон, пытаясь прикрыть вину нападением. — У меня тоже есть права в этом доме! Хватит вести себя так, будто всё здесь принадлежит только тебе!
Валерия не стала тратить силы на бессмысленную ссору. Она молча прошла в комнату, сбросила халат, быстро надела джинсы, тёплый свитер и ботильоны. Затем взяла сумку с документами, телефон и, не объясняя больше ничего, вышла из квартиры, оставив Сергея растерянно стоять у порога.
На лифте она спустилась во двор и сразу увидела свой белый кроссовер. Машина стояла неподалёку от детской площадки. Двигатель уже работал, и из выхлопной трубы в морозный утренний воздух валил густой сизый пар. Антон устроился за рулём, развалившись в кресле, и с видом хозяина листал что-то в смартфоне, ожидая, пока салон прогреется.
Возле пассажирской двери переминалась свекровь, закутавшись в пуховый платок. Судя по всему, она с самого утра караулила во дворе, чтобы лично убедиться, что её любимый младший сын благополучно уедет на «важные дела».
Валерия быстрым шагом подошла к водительской двери и несколько раз постучала костяшками пальцев по затемнённому стеклу.
Окно нехотя опустилось всего на пару сантиметров. Из щели сразу потянуло резким дорогим одеколоном, которым Антон, видимо, щедро облился перед выходом.
— Ты ещё чего приперлась? — недовольно буркнул он, даже не повернув головы. — Отойди от машины. Я сейчас выезжаю, ещё зеркалом задену случайно.
Свекровь мгновенно подскочила ближе, выставив подбородок вперёд, будто собиралась идти в атаку.
— Валерия, марш домой и не позорь нас перед соседями! — прошипела она, испуганно косясь на окна пятиэтажки. — Парень на работу едет, а ты спектакль устроила посреди двора, как торговка на рынке!
Валерия без спешки достала из сумки пластиковое свидетельство о регистрации автомобиля и паспорт. Затем разблокировала телефон и нажала кнопку быстрого вызова экстренной службы.
— Заглуши двигатель и выйди из машины, — сказала она громко и отчётливо, чтобы её услышали и Антон, и свекровь.
Антон расхохотался, включил передачу и обеими руками взялся за руль.
— Да иди ты, — процедил он, глядя уже в зеркало заднего вида. — Вечером брошу ключи на тумбочку. Скажи спасибо, что тачку тебе прогрел.
В телефоне пошёл гудок. Через мгновение в динамике прозвучал спокойный женский голос:
— Дежурная часть полиции, слушаю вас.
Свекровь резко оборвала свою шипящую тираду. Глаза у неё расширились, а рука, которой она поправляла платок, так и застыла в воздухе. Антон дёрнулся, ударил по тормозу, хотя ещё не успел сдвинуться с места, и повернул к окну заметно побледневшее лицо.
— Здравствуйте, — громко, разборчиво сказала Валерия, держа телефон перед собой. — Я нахожусь во дворе дома номер двенадцать на Сумской улице. Неизвестный гражданин без моего разрешения завладел моим автомобилем. Двигатель заведён, нарушитель пытается уехать. Номер машины — шестьсот сорок два.
— Валерия, ты что, совсем с ума сошла?! — пронзительно взвизгнула свекровь и метнулась к водительской двери. — Какой ещё угон? Это твой деверь, родной человек! Немедленно положи трубку!
— Заявительница, оставайтесь на месте, наряд направлен, — ответила оператор, и связь оборвалась.
Во дворе воцарилась вязкая, звенящая тишина. Только двигатель кроссовера продолжал ровно урчать, выпуская в холодный воздух клубы пара.
Антон судорожно нажал кнопку запуска, и мотор тут же заглох. Он вылетел из салона, даже не закрыв дверь, и встал напротив Валерии, сжимая в кулаке злосчастный брелок.
— Ты больная, что ли? — заорал он, срываясь почти на визг. — У меня испытательный срок в фирме! Если меня хоть раз в полиции засветят, служба безопасности меня сразу завернёт! Какая ещё статья, дура?!
— Сто шестьдесят шестая статья Уголовного кодекса.