— За свою недолгую водительскую биографию Антон уже успел угробить две дедовские развалюхи, а штрафов за скорость нахватал столько, что потом Сергей тайком закрывал их из своих отложенных денег.
— Да был он тогда пацаном, ветер в голове, характер горячий, вот и чудил, — тут же бросилась оправдывать младшего сына свекровь. — Сейчас всё иначе. Повзрослел, за ум взялся, каждый день в рубашке и галстуке ходит, на приличную должность устроился.
Валерия молча открыла навесной шкафчик, достала кружку, плеснула в неё кипятка и опустила чайный пакетик с травяной смесью. Продолжать спор было бессмысленно. Их замысел читался без всяких пояснений: закрыть потребности Антона за её счёт, а если она откажется — выставить её жадной, злой и виноватой перед всей семьёй.
— На этом разговор закончен, — жёстко сказала Валерия, осторожно пригубив обжигающий настой. — Машина останется там, где стоит, ключи будут у меня, а Антон пусть откладывает на первый взнос или ездит автобусами и маршрутками, как это делают тысячи людей, которые работают и не считают себя особенными.
Свекровь неторопливо поднялась, одёрнула пёструю юбку и впилась в невестку взглядом, в котором уже не было ни обиды, ни притворной жалости — только злость.
— Посмотрим ещё, чьё слово в этой квартире окажется последним, — выдавила она сквозь сжатые губы и направилась к выходу. — Серёжа, проводи меня до остановки. От такой отравленной атмосферы у меня уже виски ломит.
Сергей послушно потянулся следом за матерью, даже не обернувшись на жену. Замок входной двери щёлкнул, шаги стихли за стеной, и в квартире наконец стало тихо.
Валерия допила чай, сполоснула кружку и ушла в спальню. На душе было гадко, будто после долгого бессмысленного разговора её облили чем-то липким, но уступать она не собиралась. Отдать свою машину человеку вроде Антона означало добровольно остаться без транспорта, через пару недель получить помятый кузов, сломанные детали и пачку штрафов с камер, которые снова кто-то должен будет оплачивать.
Сергей вернулся примерно через час. В прихожей он долго шуршал курткой, громко ставил обувь, потом тяжёлыми шагами прошёл в спальню и сел на край кровати, отвернувшись к окну.
— Мама на остановке чуть не расплакалась, пока автобус ждала, — глухо произнёс он, глядя в тёмное стекло. — Сказала, что давно не встречала такой самовлюблённости и чёрствости на пустом месте.
— Твоя мама вправе говорить всё, что ей хочется, — устало ответила Валерия, поправляя подушку. — Но я не обязана отдавать своё имущество человеку, который не уважает чужой труд и не несёт ответственности за свои поступки.
— Можно было бы просто пойти навстречу ради спокойствия в семье, — в голосе Сергея появились жалобные нотки. — Ну поездил бы он месяц-другой, показался перед начальством, получил первые хорошие проценты и оформил бы себе кредит на какую-нибудь подержанную машину.
— Если автомобиль ему действительно необходим для работы, пусть компания выдаст служебный или компенсирует аренду, — отрезала Валерия, повернувшись к мужу. — И ты вообще о страховке подумал? Антон в мой полис не вписан.
— Тоже мне катастрофа, — раздражённо отмахнулся Сергей и дёрнул ногой. — Завтра заехали бы в страховую, добавили бы его за десять минут. Я бы потом со следующей зарплаты всё оплатил.
— Полис без ограничений будет стоить в несколько раз дороже, учитывая его возраст и отсутствие нормальной безаварийной истории, — сухо пояснила Валерия, внимательно глядя на профиль мужа. — А если он устроит ДТП, страховая сначала выплатит пострадавшим компенсацию, а потом может взыскать с него эту сумму в порядке регресса. Потому что проблемы он создаст буквально на ровном месте.
Сергей ничего не сказал. Только резко махнул рукой, стянул с кровати покрывало и лёг лицом к стене, натянув одеяло почти до подбородка. Разговор упёрся в глухую стену, но Валерия слишком хорошо знала эту семью, чтобы после одного спора решить, будто всё закончилось.
Утро началось подозрительно рано. Валерия открыла глаза от приглушённого шёпота в коридоре, хотя будильник на телефоне должен был прозвенеть лишь минут через сорок. На экране высветилось начало седьмого.
Она накинула махровый халат, бесшумно поднялась и вышла из спальни. В полумраке прихожей, возле входной двери, стоял Антон. Узкое тёмно-синее пальто было распахнуто, под ним белела свежая рубашка без галстука, а остроносые туфли блестели так, будто их полировали всю ночь. Рядом суетился Сергей и протягивал брату маленький металлический предмет.
— Быстрее бери, пока она спит, — торопливо шептал он, то и дело поглядывая в сторону спальни. — Вечером положишь обратно. Скажем, что это я брал, надо было по делам на склад съездить.
Валерия щёлкнула выключателем, и прихожую залил резкий яркий свет. Оба мужчины вздрогнули и застыли, как воришки, пойманные прямо у чужого кармана. В руке Антона сверкнул брелок с до боли знакомой эмблемой.
— Доброе утро, мальчики, — произнесла Валерия почти ровно, но в её взгляде уже стоял холод. — И куда это вы собрались с чужими ключами в такую рань?
Антон мгновенно спрятал руку в карман пальто и сделал вид, будто ничего особенного не произошло. На лице появилась наглая улыбка, плечи он расправил с нарочитой уверенностью.
— Привет, невестка, — сказал он развязно. — Решил, можно сказать, семью выручить. Сергей сказал, что ты сегодня всё равно дома с отчётами сидишь, а мне кровь из носу надо успеть на важную планёрку.
— Сергей тебе солгал, — Валерия шагнула ближе и протянула раскрытую ладонь. — Ключи сюда. Сейчас же.
Младший брат мужа окинул её вызывающим взглядом и даже не подумал двигаться.
— Слушай, ну сколько можно трястись над этим железом? — протянул Антон с нарочитой ленцой.