— Только вас-то двое, — продолжила Марина Дмитриевна, будто подводила давно заготовленный итог. — А у Алины дети. Им место куда нужнее.
Дмитрий в это время находился рядом. Он неловко кашлянул, сделал вид, что вспомнил о телефоне, и почти сразу вышел на веранду.
Кира проводила его взглядом и впервые усмехнулась — коротко, неприятно для самой себя. Всё чаще муж исчезал именно в ту минуту, когда от него требовалось всего одно слово: «нет».
По-настоящему тревожный сигнал пришёл не от свекрови и не от мужа, а от соседки, Татьяны Юрьевны.
Кира возвращалась из магазина, когда та окликнула её у калитки и помахала рукой.
— Кирочка, задержись на минуту.
— Что-нибудь случилось? — насторожилась Кира.
Татьяна Юрьевна смущённо тронула край платка, будто не знала, с какой стороны подойти к разговору.
— Да я вот спросить хотела… Это правда, что к вам родня перебирается?
Кира остановилась.
— Какая родня?
— Ну, сестра Дмитрия. Марина Дмитриевна вчера на остановке рассказывала, что у вас скоро детские голоса зазвучат, что дом наконец оживёт. Я ещё удивилась: ты вроде ничего такого не говорила.
Пальцы Киры сильнее сжали ручки пакета.
— Нет, Татьяна Юрьевна. Ко мне никто переезжать не собирается.
Соседка удивлённо распахнула глаза.
— Вот как… А они уже вроде машину для вещей обсуждали. Я решила, ты в курсе.
Кира поблагодарила её и пошла к дому.
Пакет больно врезался в ладонь, но заметила она это только у крыльца. Внутри всё словно собралось в тугой узел. Даже дыхание стало ровным. Не было ни истерики, ни слёз, ни желания кричать. Только холодная ясность: за её спиной уже успели что-то решить.
В тот же вечер она спросила Дмитрия прямо:
— Твоя сестра собирается переезжать к нам?
Ложка выпала у него из руки и звякнула о тарелку.
— Кто тебе это сказал?
— Значит, собирается.
— Кир, не насовсем же. Просто… рассматривали такой вариант.
— Кто рассматривал?
Дмитрий провёл пальцами по переносице.
— Мама, Алина… Я был рядом.
— А меня в этом обсуждении где забыли?
— Тебя дома не было.
Кира медленно отодвинула тарелку.
— Замечательная причина. Раз меня нет дома, можно распоряжаться моим домом?
— Не начинай, пожалуйста. Там ситуация непростая.
— У кого?
— У Алины.
— Она уже продала квартиру?
— Пока нет.
— Покупатели есть?
— Они думают.
— Жильё сняла?
— А зачем снимать, если можно временно…
Он осёкся, но слова уже прозвучали.
— Договаривай, — спокойно сказала Кира.
— Я не это имел в виду.
— Нет, как раз это ты и имел в виду.
Дмитрий устало откинулся на спинку стула.
— Кир, ну почему ты сразу воспринимаешь всё враждебно? Алина не чужая. Детям нужен нормальный дом. Они поживут пару месяцев, пока разберутся со своими делами.
— В нашем доме?
— В твоём, — быстро поправился он. — Но мы же семья, муж и жена.
Кира долго смотрела на него, не отводя глаз.
— Дмитрий, если мы муж и жена, почему я узнаю об этом от соседки, а не от тебя? Почему твоя мать раньше меня рассказывает людям, кто будет жить в моём доме?
Ответа у него не нашлось.
На следующий день Кира уехала по делам в город и вернулась раньше, чем собиралась.
Возле калитки стояла Марина Дмитриевна. Рядом с ней — Алина. Женщины оживлённо спорили и держали в руках рулетку.
Кира замерла за кустом сирени и услышала голос золовки:
— Вот здесь Игорь будет ставить машину. А детские велосипеды можно убрать туда, под навес.
— Правильно, — деловито подтвердила свекровь. — А кабинет Кире всё равно ни к чему. Девочкам комнату сделаем там. Мальчику лучше возле окна.
— А Кира с Дмитрием куда?
— Найдём куда. Флигель привести в порядок — и хватит. Молодые, потерпят.
Щёки Киры вспыхнули жаром. Она вышла из-за сирени.
— Что вы тут измеряете?
Алина дёрнулась так резко, что рулетка с громким щелчком захлопнулась.
Марина Дмитриевна обернулась без малейшего смущения.
— А, ты уже вернулась.
— Я спросила: что вы измеряете?
— Смотрим, как лучше всё разместить. Разговор всё равно назрел.
— Разговор не назрел. Ответ уже есть.
Алина нахмурилась.
— Какой ещё ответ?
— В мой дом никто не переезжает.
Свекровь прищурилась.
— Ты даже выслушать не хочешь.
— Мне незачем слушать план, в котором меня уже переселили во флигель.
Алина шагнула ближе.
— Да кто тебя переселил? Зачем устраивать спектакль? Мы просто немного поживём. Ты же не окажешься на улице.
— Алина, у тебя есть квартира.
— Мы собираемся её продавать.
— Вот когда продадите, тогда и будете решать, где жить дальше. Но не за мой счёт.
Лицо золовки побледнело от злости.
— Дмитрий вообще знает, какая ты на самом деле?
— Дмитрий знает, кому принадлежит этот дом.
Марина Дмитриевна резко вскинула подбородок.
— Вот с Дмитрием мы и поговорим.
— Поговорите. Только, если брали ключи от моей калитки без спроса, оставьте их потом на столе.
Свекровь моргнула.
Алина тоже замолчала.
И в эту секунду Кира поняла всё: ключи у них действительно были.
Дмитрий сделал дубликат.
Вечером она ждала мужа на веранде. Перед ней на столе лежала связка, найденная в ящике у входа. Два ключа были совсем новые, блестящие, с цветными пластиковыми накладками.
— Что это? — спросила Кира, когда Дмитрий вошёл.
Он увидел ключи и остановился на пороге.
— Кир…
— Я задала вопрос.
— Мама попросила. На всякий случай. Вдруг что-то случится, а нас не будет дома.
— С кем случится? С моим домом?
— Ты снова придираешься к словам.
Кира поднялась.
— Нет. Я придираюсь к ключам, которые ты сделал без моего согласия и отдал женщине, уже решившей поселить здесь свою дочь.
Дмитрий вспыхнул.
— Это моя мать!
— А это мой дом.
Он провёл ладонью по лицу.
— Ты понимаешь, что сейчас выглядишь жестоко?
— А ты понимаешь, как со стороны выглядишь сам?
Он промолчал.
Кира взяла связку и убрала ключи в карман.
— Завтра поменяю замки. Мастера вызову утром.
— Не надо устраивать цирк.
— Цирк уже устроили без меня. Я просто закрываю дверь.
На следующий день мастер приехал после обеда. Дмитрий стоял в коридоре мрачный, с каменным лицом, но не вмешивался. Кира оплатила работу, забрала новые ключи и положила их в сумку.
Марина Дмитриевна появилась вечером.
Сначала она дёрнула ручку входной двери. Потом ещё раз, сильнее. Через мгновение в доме резко прозвенел звонок.
Кира открыла.
Свекровь стояла на крыльце с таким выражением лица, будто возмущение никак не могло победить растерянность.
— Ты замки сменила?
— Да.
— И даже не посоветовалась?
— С хозяйкой дома я посоветовалась.
Марина Дмитриевна багрово покраснела.
— Дмитрий! — крикнула она вглубь дома. — Ты слышишь, как она разговаривает с твоей матерью?
Дмитрий вышел в прихожую.
— Мам, давай без крика.
— Без крика? Она закрыла от меня дом!
— Это её дом, — вдруг тихо произнёс Дмитрий.