И страдать ему было из-за чего: накануне праздника ценники в магазине вели себя так, будто их лично натравили на покупателей.
— Шестнадцать тысяч! — почти прошипел Андрей, выкладывая добычу на стол с видом человека, пережившего финансовую катастрофу. — Шестнадцать тысяч гривен на продукты и на эту твою косметику для Полины! Марина, это не покупки, это разбой среди бела дня!
— Это не разбой, а вложение в семейную гармонию, — спокойно ответила Марина, даже не отрываясь от книги. — Кстати, где мои двадцать две тысячи? Ты ведь так старательно их «сохранял». Значит, шестнадцать вычитаем, шесть возвращаем на место. И про лодочный мотор можешь даже не начинать. Закладки в браузере я видела.
Андрей застыл посреди кухни, сжимая в руке палку недешевой колбасы так, словно это была улика.
— Ты… знала?
— Андрей, я живу с тобой двадцать пять лет, — наконец подняла глаза Марина. — Я в курсе даже тех твоих мыслей, которые ты еще не успел додумать.
Несмотря на утренние баталии, вечер получился неожиданно теплым. Юрий с женой пришли точно к назначенному времени и притащили термос домашнего компота, будто это был вклад в общее дело. На столе красовались блюда, оплаченные теми самыми «бережно сохраненными» деньгами. Андрей сидел во главе стола, старательно изображая хлебосольного хозяина, но стоило кому-нибудь потянуться за бужениной, как у него начинал нервно подергиваться глаз.
Когда гости разошлись, а дети расползлись по своим комнатам, Марина подошла к мужу. Тот сидел перед опустевшими тарелками и смотрел на них так, словно прощался с последними надеждами.
— Ну что, главный финансист, — мягко сказала она, положив ладонь ему на плечо. — Как ощущения от сохранения чужих денег?
— Марина, ты коварная женщина, — без злости проворчал Андрей. — Но, надо признать, умная.
— Я просто смотрю на жизнь трезво, дорогой. В нашей семье все деньги общие. А мои — это мои. Запомни это простое правило, и, возможно, до следующего праздника мы доживем без экономических потрясений.
Андрей тяжело вздохнул, достал телефон и что-то нажал. Почти сразу раздался короткий сигнал. Марина скосила взгляд на экран: «Зачисление 6 000 грн».
— Остальное съели, — буркнул он. — И за косметику Полине я еще в долгу остался.
— Ничего страшного, — улыбнулась Марина. — В следующем месяце я возьмусь сохранять твою премию. Исключительно ради твоего же блага, конечно.
Утром следующего дня Марина нашла в почтовом ящике странный конверт. Обратного адреса на нем не было, зато ее имя было выведено аккуратно и довольно уверенно. Внутри лежал старый ключ и маленькая записка: «Второй этап сохранения открыт. Проверь старый гараж, о котором Андрей забыл рассказать».
— Это еще что за ключик от тайной комнаты? — Марина стояла в прихожей в халате и крутила в пальцах холодную железяку.
Андрей тем временем на кухне пытался собрать бутерброд из остатков вчерашнего праздничного великолепия. Но стоило ему услышать слово «гараж», как чай пошел не в то горло, а ложка в кружке вдруг загремела с подозрительным усердием.
— Марина, да мало ли что сейчас по ящикам разбрасывают! — донеслось из кухни. — Может, это реклама каких-нибудь мастеров по ключам. Или аферисты. Сейчас же одни схемы кругом, только и думают, как порядочного человека запутать.
— Порядочного человека запутать трудно, если он сам не намотался, — Марина вошла на кухню и посмотрела на мужа прищуром следователя. — Гаражный кооператив «Заря», номер сорок два. Андрей, у нас там никогда ничего не было. Машину мы ставим во дворе, потому что она, по твоим словам, там «под присмотром».
— Ну… вдруг наследство какое-то, — начал выкручиваться Андрей, с чрезмерным вниманием рассматривая срез колбасы. — От дальних родственников. Помнишь, у тебя был троюродный дядя из Житомира?
— У дяди из Житомира из ценного имущества имелись только вставная челюсть и коза, — сухо напомнила Марина. — Собирайся, хранитель семейных резервов. Пойдем посмотрим, какие активы ты там припрятал от родных.
До кооператива «Заря» они добрались пешком минут за пятнадцать, срезав путь через пустырь, где вовсю распустились лопухи. День десятого мая выдался неправдоподобно ласковым: солнце припекало, в воздухе пахло первой сиренью и вчерашними шашлыками, оставшимися после праздничных посиделок. Андрей плелся позади и недовольно бубнил, что в гаражах теперь только бездельники ошиваются, а они зря ноги сбивают.
У ржавых ворот с номером сорок два Марина остановилась и без лишних церемоний вставила ключ в замок. Тот был щедро смазан маслом, что сразу выдавало заботливую и вполне конкретную руку Андрея. Механизм провернулся легко, почти радостно.
— Господи… — только и выдохнула Марина, когда створка со скрипом отъехала в сторону.
Внутри не оказалось ни лодочного мотора, ни тайной пассии, ни стратегического запаса тушенки на случай конца света. Гараж от пола до самого потолка был забит старыми холодильниками.