— Пешком прогуляешься, — не отрывая взгляда от телевизора, равнодушно отозвался Андрей. — Май на дворе, погода отличная, птицы распеваются. Заодно для фигуры полезно.
— А мне тогда на бензин? — тут же вклинился Артём, решив не упускать момент.
— Общественный транспорт — выбор разумных людей, — с видом лектора сообщил отец. — И природе легче, и кошельку спокойнее.
Марина тем временем устроила собственную ревизию тайных резервов. В глубине книжной полки, между страницами толстого тома «Кобзаря», она отыскала свою неприкосновенную заначку — именно на тот случай, если семейный «стабилизационный фонд» окончательно сойдет с рельсов. Две тысячи гривен. Не роскошь, конечно, но пространство для маневра все же оставалось.
— Итак, дорогие мои, — Марина вышла на середину комнаты, будто собиралась объявить важное постановление. — Раз в нашем доме введен режим жесткой экономии, ближайшие выходные объявляются днями самостоятельного выживания. Андрей, поскольку ты теперь главный хранитель казны, в магазин отправляешься именно ты. Вот перечень: хлеб, молоко, масло и туалетная бумага. Покупаешь, разумеется, за свои. Моя зарплата ведь у нас «сохраняется».
Андрей уставился на листок так, словно ему подсунули не список покупок, а документ о безоговорочной капитуляции.
— А ты чем займешься? — мрачно спросил он.
— Я? Я иду к подруге, — Марина весело подмигнула детям. — У нее сегодня девичник. Будем обмениваться опытом, как существовать в эпоху финансового оздоровления.
К вечеру восьмого мая обстановка в квартире стала напоминать осаду. Андрей все-таки дошел до магазина и вернулся с одной буханкой подсохшего хлеба и литром самого дешевого молока в мягком пакете. Пакет, разумеется, не выдержал судьбы и порвался прямо в сумке.
— И это все? — Артём с трагическим видом посмотрел на почти голый стол.
— Это базовый набор для поддержания жизнедеятельности, — с достоинством заявил Андрей. — Человеку полезно научиться довольствоваться малым.
Марина появилась дома поздно. Она сияла, пахла дорогим шампунем и выглядела так, будто провела вечер не в борьбе за экономию, а на празднике жизни. В руках у нее не было ничего: ни продуктовых пакетов, ни обещанных гостинцев, ни даже маленькой коробочки с чем-нибудь сладким.
— Ну и как прошел твой девичник? — проворчал Андрей, у которого в животе уже начинались подозрительные раскаты. Суп, между прочим, закончился еще днем.
— Прекрасно! — Марина с облегчением сбросила туфли. — Заказали пиццу, пили чай с тортом. Свою часть я оплатила из денег, которые случайно нашлись у меня в кармане куртки. Признаюсь, на сохранение их не сдала.
Андрей несколько раз молча шевельнул губами. Его блестящий план — заставить всех экономить, прикрываясь зарплатой жены, — начал расходиться по швам. Он ведь был уверен: Марина немного пошумит, потом вздохнет, полезет в свои таинственные запасы, вытащит очередную пачку денег и к девятому мая накроет нормальный стол.
— Марина, — решил он зайти с главного козыря, — завтра все-таки праздник. Люди придут. Юрий с женой обещали заглянуть. Надо бы… ну… стол какой-то собрать.
— Полностью поддерживаю! — бодро согласилась Марина. — Бери карту, поедем в супермаркет. Праздник — дело серьезное. Возьмем икры, хорошей нарезки, мяса на шашлык. Ты же мои деньги сохранил, вот и наступил их торжественный момент.
— Зачем сразу икра? — Андрей заметно побледнел. — Можно ведь по-простому. Огурчики, селедочка, что-нибудь такое.
— Никакой селедочки, — твердо отрезала Марина. — Если уж отмечать, то на все сохраненные средства. Ты ведь именно ради этого их берег? Чтобы в нужный час семья ни в чем себе не отказывала?
Дети мгновенно почувствовали, откуда подул ветер, и дружно перешли на сторону матери.
— Да, пап, я хочу стейк! — объявил Артём. — Большой, сочный, чтобы прям мраморный.
— А мне набор косметики, — добавила Полина. — Там как раз праздничная акция, между прочим.
Андрей понял, что оказался в плотном кольце. Его маленький триумф над домашним бюджетом неожиданно превращался в полное поражение его личных сбережений. На самом деле он собирался потратить «сохраненную» зарплату Марины на новый лодочный мотор, а собственные деньги вообще не трогать. Но Марина, похоже, давно прочитала его замысел — где-то между строк его любимой газеты и очередной паузой у телевизора.
Девятое мая началось с того, что Марина решительно отказалась становиться к плите.
— Милый, у меня сегодня выходной, — сообщила она, устраиваясь в кресле с книгой. — Финансовый директор теперь руководит парадом. Сходи в кулинарию, купи готовые салаты. И про нормальное мясо не забудь.
Андрей долго возился с телефоном, делая вид, что пытается перевести деньги обратно Марине на карту. Но приложение зависало, пароль не подходил, связь пропадала, а может, ему просто не хватало мужества официально признать капитуляцию. В конце концов он, бурча себе под нос и проклиная загадочную женскую логику, отправился в магазин лично.
Вернулся он примерно через час, увешанный пакетами так, будто совершил не покупку продуктов, а тяжелый поход через линию фронта. На лице у него застыла такая вселенская скорбь, словно он только что распрощался не с купюрами, а с частью собственной души.