Она произнесла это так, будто ставила точку не только в разговоре, но и в целой полосе своей жизни, а на вопрос Екатерины так и не ответила.
— Дай бог, чтобы ты действительно смогла на этом остановиться, — тихо сказала Екатерина. — Жизнь ведь не ждёт, Марина. Она идёт, пока ты сидишь и надеешься непонятно на что. Пора уже не ждать, а жить.
Марина медленно кивнула.
— Да. Ты права. Совершенно права.
Дни потянулись один за другим. Марина старалась держаться. Она честно, почти упрямо, пыталась вычеркнуть Дмитрия из мыслей. Иногда желание снять блокировку накатывало так сильно, что пальцы сами тянулись к телефону. Ей хотелось хотя бы посмотреть, писал ли он, пытался ли объясниться, вспоминал ли о ней. Но каждый раз она останавливала себя буквально в последний момент.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды Дмитрий не позвонил с незнакомого номера.
Марина не сразу поняла, кто это. А когда услышала его голос, сердце болезненно сжалось.
— Марина, что происходит? — спросил он без приветствия. — За что ты так со мной? Чем я заслужил, чтобы меня просто вычеркнули?
Она сжала телефон сильнее.
— Я видела твои переписки.
На другом конце повисла короткая пауза.
— И что? — наконец произнёс Дмитрий. — Ты ведь всё поняла неправильно.
— Неправильно? — Марина горько усмехнулась. — По-моему, там всё было написано слишком понятно. Даже объяснений не требовалось.
— Послушай меня внимательно, — его голос стал торопливым. — Я только что купил билет. В эту субботу утром, в десять, я прилетаю к тебе. Пожалуйста, не прячься от меня. Нам нужно увидеться и поговорить нормально. Прошу тебя, пообещай, что встретишь меня в аэропорту. Пожалуйста, Марина…
Она уже открыла рот, чтобы твёрдо отказать. Сказать, что не поедет. Что не хочет больше ни встреч, ни разговоров, ни новых оправданий.
Но вместо этого услышала собственный голос:
— Хорошо. Я встречу тебя.
И сразу сбросила вызов, словно боялась передумать.
— Зачем? — Екатерина всплеснула руками и закатила глаза. — Марина, ну зачем тебе снова всё это? Он опять наговорит тебе красивых слов, навешает лапши на уши, а ты потом опять будешь страдать.
— Я должна хотя бы выслушать его, — упрямо ответила Марина.
В глубине души она понимала, что цепляется за любую надежду. Стоило Дмитрию сказать несколько мягких фраз — и в ней снова ожило то самое предательское ожидание: вдруг всё можно объяснить, вдруг она ошиблась, вдруг он действительно не такой.
— Я больше не стану тебе об этом рассказывать, — добавила она, избегая взгляда подруги. — Честно. Это последний раз. Ну… почти последний.
Екатерина устало выдохнула.
— Ладно.
Марина удивлённо посмотрела на неё.
— И всё? Ты не будешь меня отговаривать?
— Нет, — спокойно сказала Екатерина. — Не буду. Ты всё равно поступишь по-своему.
В пятницу, накануне прилёта Дмитрия, Марина весь день ходила как на иголках. Она одновременно ждала встречи и боялась её. То представляла, как он смотрит ей в глаза и всё объясняет, то вспоминала прочитанные сообщения — и внутри всё снова холодело.
Рабочий день уже подходил к концу, когда на экране телефона высветилось имя Екатерины.
Марина долго смотрела на звонок и не решалась ответить. Ей казалось, что подруга сейчас снова начнёт убеждать её не ехать в аэропорт, а сил спорить уже не осталось. Телефон наконец замолчал, и Марина с облегчением выдохнула.
Но через несколько секунд он зазвонил снова.
Снова Екатерина.
— Да, слушаю, — обречённо произнесла Марина.
И тут же насторожилась: в трубке слышались всхлипы.
— Катя? Что случилось? — Марина мгновенно забыла о своих переживаниях.
— Всё случилось, — с трудом выговорила Екатерина. — Приезжай, пожалуйста.
И отключилась.
Разумеется, Марина бросила всё и почти сразу поехала к ней.
— Он хочет подать на развод? — растерянно переспросила Марина, когда Екатерина, захлёбываясь слезами, наконец объяснила, в чём дело.
— Да! Представляешь? — подруга снова разрыдалась.
— Но из-за чего?
— Он нашёл в машине кошелёк моего коллеги. Там были банковские карты, документы… всё на мужское имя. И он решил, что я ему что-то недоговариваю.
Марина непонимающе нахмурилась.
— И только из-за этого?
— Не только! — Екатерина закрыла лицо руками. — Я сама виновата. Мы с коллегой вместе ездили на переговоры, он, видимо, оставил кошелёк в машине. А я мужу ничего не сказала. Подумала, мелочь, зачем объяснять. А теперь он уверен, что я скрывала это специально.
— Катя, ну это же абсурд, — Марина села рядом и обняла её за плечи. — Он сейчас злится, потому и говорит лишнее. Остынет — и всё поймёт.
— А если не поймёт? — Екатерина подняла на неё заплаканные глаза. — Если он правда подаст на развод?
— Не подаст, — мягко сказала Марина. — Всё уладится, вот увидишь. Хочешь, я чай сделаю? Горячий чай всегда немного помогает.
Екатерина всхлипнула и кивнула.
— Хочу. С вареньем. Малиновым.
И снова расплакалась.
Марина прошла на кухню, поставила чайник, достала две чашки, опустила в них пакетики чая. Потом вынула из холодильника банку малинового варенья и переложила немного в маленькую тарелку. Когда вода закипела, она разлила кипяток по чашкам и поставила всё на стол.
Екатерина взяла свою чашку обеими руками, но пальцы у неё дрожали так сильно, что горячий чай плеснулся прямо на стол. Она тут же схватила тряпку и принялась торопливо вытирать лужицу. В этой суете она неловко задела тарелку с вареньем. Та качнулась, перевернулась, и густое малиновое пятно расползлось по брюкам Марины.
— Ничего страшного, — сразу сказала Марина, хотя ткань была испачкана заметно. — Правда, всё нормально. Сейчас я застираю пятно и вернусь.
