Но чем безупречнее всё выглядело со стороны, тем сильнее Виктория внутренне притормаживала. Кристина, наоборот, не понимала её сомнений и при каждом удобном случае убеждала подругу не тянуть: мол, такие мужчины на дороге не валяются, второго шанса может и не быть.
На их четвёртой встрече всё и прояснилось.
Они сидели в кафе, когда у Виктории зазвонил телефон. На экране высветилось имя Софии. Виктория тут же ответила дочери, несколько минут поговорила с ней, улыбнулась, пообещала перезвонить позже и убрала телефон в сумку.
Егор, наблюдавший за ней, вдруг произнёс:
— Знаешь, тебе повезло, что дочка у тебя уже подросшая. Если бы она была совсем маленькой, я бы, честно говоря, не справился.
Виктория подняла на него глаза.
— В каком смысле? — негромко спросила она.
Егор пожал плечами, словно речь шла о чём-то само собой разумеющемся.
— После рождения сына моя бывшая жена очень изменилась. Всё время была недовольна. То я, по её словам, ничего не делаю, то не занимаюсь ребёнком, то не помогаю, то только деньги домой приношу. А как иначе? Я зарабатываю, она занимается домом и ребёнком. Это ведь её часть. Нормальное распределение обязанностей.
Он даже улыбнулся, будто сказал совершенно очевидную истину.
— Мне иногда приходилось специально задерживаться на работе или уходить из дома пораньше, — добавил он. — Иначе она всё пыталась переложить сына на меня.
— Но… — начала Виктория и тут же замолчала.
Она смотрела на Егора, а перед глазами будто возник Дмитрий. Тот тоже находил любые причины, лишь бы не включаться в заботу о Софии. И тогда, и сейчас он искренне считал себя правым. Он так и не понял, в чём была проблема. Не понял, почему Виктория устала, почему однажды больше не захотела продолжать этот брак и подала на развод.
Внутри у неё что-то окончательно встало на место.
— Понятно, — тихо сказала она. — Извини, мне пора.
Виктория начала собираться.
Егор нахмурился.
— В смысле пора? Мы же только встретились.
— Просто… прости. Но у нас ничего не получится.
Он растерянно посмотрел на неё.
— Почему?
Виктория на секунду замолчала, подбирая слова, а потом ответила спокойно:
— Потому что семья — это не место, где один человек живёт своей жизнью, а второй тащит на себе дом, быт и детей. Если двое решают быть вместе, значит, ответственность тоже должна быть общей. И ребёнок — не обязанность одной только женщины.
По лицу Егора было видно: её слова ему совсем не понравились. Он явно счёл их несправедливыми.
— Ну что ж, это твой выбор, — сухо произнёс он.
Виктория кивнула.
— Да. И я уже его сделала.
Она взяла сумку, вышла из кафе и оказалась на улице. В груди неожиданно стало легко, почти свободно.
«Хоть спасибо за то, что не сказал мне, будто я никому не буду нужна, а впереди меня ждут только одиночество и кошки», — подумала она с грустной усмешкой.
Ей было неприятно? Конечно. Разочарование всё равно кольнуло. Но возвращаться в прежнюю жизнь, только с другим человеком рядом, Виктория больше не собиралась.
Теперь она хотя бы ясно понимала, какой семьи хочет. Что готова принять. А с чем не смирится уже никогда.
Через месяц София вернулась домой — загорелая, шумная, счастливая.
— Мамочка, я так по тебе скучала! — крикнула она и бросилась Виктории на шею.
Виктория крепко обняла дочь, прижала к себе и закрыла глаза.
— Я тоже, моё солнышко. Очень скучала.
