— Ты всё перевернула с ног на голову, — говорил тогда Дмитрий, когда она впервые твёрдо произнесла, что подаст на развод. — В самый тяжёлый момент моей жизни ты просто бросаешь меня без поддержки.
После этого Виктория ещё долго возвращалась мыслями к тому разговору. Она упрекала себя, сомневалась, прокручивала в голове его слова и пыталась понять, не поступила ли слишком жёстко. Но теперь, после беседы с бывшей свекровью, внутри вдруг стало ясно: тогда она сделала единственно правильный выбор.
— Мама, — неожиданно позвала её София.
Виктория быстро отняла ладони от лица и заставила себя улыбнуться. Она уже умела делать это почти без усилий. Не потому, что ей было легко, а потому, что не хотела, чтобы дочь видела её слёзы или усталость.
— Да, моё солнышко?
Девочка внимательно посмотрела на неё.
— Мам, ты грустная?
Виктория медленно вдохнула, встретилась с дочерью взглядом и спокойно ответила:
— Нет, родная. Я просто задумалась.
София несколько секунд молчала, будто проверяла, можно ли этому верить, а потом серьёзно кивнула.
— Тогда поиграй со мной.
— Конечно, — мягко сказала Виктория и поднялась. — Пойдём.
Проходили месяцы, потом годы.
София подрастала, и каждый её новый шаг становился для Виктории маленькой радостью. Сама Виктория постепенно вернулась к работе, вошла в прежний ритм, а потом даже начала заметно расти профессионально. Её стали ценить, ей доверяли сложные задачи, и карьера наконец пошла вверх.
Мужчины в её жизни тоже появлялись. Кто-то из коллег ненавязчиво звал её поужинать, сосед предлагал помочь с ремонтом, знакомые Кристины пытались устроить ей свидание. Наличие ребёнка никого особенно не смущало. И это каждый раз невольно напоминало Виктории слова Дмитрия, сказанные при разводе: будто с дочерью на руках она больше никому не будет нужна.
Но она всё равно никого к себе не подпускала. Не потому, что не хотела тепла. Просто слишком хорошо помнила, как больно бывает, когда доверяешь не тому человеку.
— Ты ведь не планируешь до старости жить одна? — как-то спросила Кристина.
Виктория усмехнулась:
— Кристин, ты опять про своего Егора?
— А что такого? Ты ему правда понравилась. Он всё время спрашивает о тебе. Вот я и подумала…
— Тебе иногда опасно думать, — перебила её Виктория, но без злости.
— Ну почему сразу опасно? Дай человеку шанс. Он нормальный, хороший. Да, был женат, но и ты в разводе.
Виктория неопределённо повела плечом.
— Не знаю… Ладно, давай так: я подумаю.
На самом деле Егор ей тоже был симпатичен. Она не раз ловила себя на мысли, что хотела бы узнать его ближе. Поэтому, когда родители забрали Софию на дачу, Виктория всё-таки согласилась встретиться.
Он оказался именно таким, каким его описывала Кристина: спокойным, умным, с лёгким чувством юмора. Не торопил события, не давил, не пытался сразу занять слишком много места в её жизни. Рассказал, что работает в IT, что тоже развёлся, что у него есть сын, который живёт с матерью, а к нему приезжает каждые выходные.
Потом они виделись ещё несколько раз. Гуляли в парках, заходили пить кофе, разговаривали обо всём подряд. Однажды Егор даже приехал к ней домой: помог собрать шкаф и заодно починил сломанную лампу.
Всё складывалось почти безупречно. Даже слишком безупречно. И именно эта гладкость заставляла Викторию невольно настораживаться.
