А ты не просто закрываешь глаза на эту беспардонность, ты ещё и умудряешься делать так, будто виновата во всём именно я.
Денис резко повёл плечом, будто стряхивал с себя неприятные слова, поднялся с кресла и начал ходить по кухне из угла в угол. Жесты у него были театральные: то руки разведёт, то ладонью по воздуху рубанёт, словно выступал перед зрительным залом, а не разговаривал с собственной женой.
— Раз тебе настолько невыносимо жить рядом с нормальным творческим человеком и его роднёй, может, нам и правда пора разводиться? — выпалил он с таким видом, будто произнёс страшный приговор.
По выражению его лица было понятно: он ждал, что Наталья испугается, сорвётся на слёзы, начнёт оправдываться и просить его не уходить. Но он тут же добавил, уже заметно увереннее:
— Только имей в виду: если всё дойдёт до суда, я уже не собираюсь великодушно уходить с одной сумкой. Мы три года прожили в браке, и половина всего, что здесь есть, по закону принадлежит мне.
Наталья долго смотрела на него молча. В этот момент ей показалось, что она впервые по-настоящему видит человека, с которым делила дом. В его взгляде не было ни сожаления, ни сомнений, ни хотя бы тени стыда. Только самодовольная глупость и жадная уверенность, которую в нём старательно подпитывали мать с сестрой.
— Если ты уверен, что развод — единственное решение, я тебя удерживать не стану, — произнесла она тихо, но так холодно, что Денис невольно замер. — Собирай свои вещи и уходи хоть сейчас.
Он явно не был готов к такому ответу. Напускная решительность с него слетела мгновенно. На лице мелькнула растерянность, потом злость, будто Наталья нарушила заранее написанный им сценарий. Денис дёрнул с вешалки кожаную куртку, сунул в спортивную сумку ноутбук, зарядку и какие-то мелочи, а уже из прихожей бросил через плечо:
— Я пару дней поживу у мамы. Остынешь, подумаешь над своим поведением. А когда вернусь, разговор будет уже совсем другой. И условия буду диктовать я.
Дверь за ним хлопнула. В квартире сразу стало непривычно тихо. Не просто спокойно — звеняще пусто, будто из воздуха вынули постоянный раздражающий шум.
Наталья не разрыдалась, не стала звонить подругам и не полезла в аптечку за успокоительным. Она прошла к письменному столу, выдвинула нижний ящик и достала синюю папку с документами. Затем села, не торопясь перечитала выписку из Государственного реестра вещных прав на недвижимое имущество, внимательно просмотрела договор купли-продажи квартиры и аккуратно вернула бумаги на место. После этого она спокойно умылась, легла в постель и впервые за долгое время уснула без ощущения тяжести в груди.
Финал затянувшегося семейного спектакля наступил через два дня, в субботу после обеда. Наталья устроила большую уборку: разобрала полки, вымыла подоконники, пропылесосила ковёр в спальне. Она как раз собиралась перейти в гостиную, когда в замке входной двери щёлкнул ключ.
В прихожую уверенной походкой вошла Валерия. На этот раз она явилась не одна. Рядом с ней стояла давняя приятельница — бойкая девушка с объёмной папкой интерьерных каталогов под мышкой и видом человека, которого пригласили на важный объект.
Судя по всему, сестра Дениса уже мысленно заселялась в чужую квартиру. Она подбирала шторы, прикидывала расстановку мебели и держалась так, будто развод Натальи с Денисом уже оформлен, а передача квадратных метров заверена нотариально.
— Проходи, Юль, можешь не разуваться, — громко распорядилась Валерия, даже не взглянув в сторону спальни. — Тут всё равно полы менять придётся. Этот старый паркет — просто привет из прошлого века.
Она уверенно прошла в гостиную прямо в уличных ботинках и широким жестом указала на стену.
— Вот это мы с Денисом сразу уберём. Сделаем нормальную кухню-гостиную, просторную, как у людей. Балкон утеплим, туда мой туалетный столик поставим, с подсветкой. Будет очень красиво.
Наталья выключила пылесос. Вышла из спальни и остановилась в коридоре, сложив руки на груди.
— Валерия, ты ничего не перепутала? — спросила она настолько ровно, что от этого спокойствия становилось не по себе. — Ты вошла в мою квартиру в грязной обуви и уже обсуждаешь снос стен?
Юлия, уловив напряжение, неловко застыла у дверного проёма и прижала к себе папку с каталогами. Ей явно захотелось оказаться где угодно, только не здесь. Но Валерия лишь презрительно скривила накрашенные губы.
— Ой, не начинай, — бросила она. — Мы просто заранее смотрим варианты дизайна, пока есть время.
Она раскрыла каталог и демонстративно провела пальцем по образцам плотных портьерных тканей.
— Денис с мамой уже всё решили. Он подаёт иск о разделе имущества. Половина этой квартиры по закону его. А так как денег, чтобы выплатить ему долю, у тебя всё равно нет, жильё пойдёт на размен. Ну или мы с Денисом останемся здесь, а тебе подберём небольшую студию где-нибудь за окружной, в новостройке подальше от центра.
В ту же секунду входная дверь снова распахнулась. На пороге появились Денис и его мать. Галина держала большую коробку с пирожками, а сам Денис выглядел торжественно и напыщенно, будто явился подписывать условия капитуляции побеждённой стороны.
— Отлично, все на месте, — бодро произнёс он, снимая обувь в прихожей и поправляя воротник рубашки. — Значит, можно спокойно поговорить, без истерик и лишнего драматизма.
Он посмотрел на Наталью так, словно уже заранее одержал победу.
— Мы с мамой посоветовались. И с юристом тоже. Ситуация, в общем-то, очевидная. Чтобы не тянуть дело через суды и не выбрасывать деньги на адвокатов, предлагаем нормальный мирный вариант: ты добровольно соглашаешься продать квартиру, мы получаем нашу законную половину, и каждый дальше живёт своей жизнью.
Галина одобрительно закивала и аккуратно поставила коробку с выпечкой на обувную тумбу.