«Он хотел пропустить деньги через себя» — ответила я, обвинив брата в махинациях во время семейного видеозвонка

Как бесчестно превращать заботу в деньги.
Истории

К нему примешивалась сырость от мокрых пальто: с самого утра падал первый снег.

Мы с мамой приехали почти за час до назначенного времени. Я раскладывала по тарелкам карточки с именами, а мама, в новом тёмно-синем платье, нервно ходила вдоль длинного стола и то сдвигала вилку, то поправляла салфетку.

— Посмотри, Арсений не писал? — она сунула мне телефон. — Очки в сумке остались, а сумка в гардеробе.

От Арсения было сообщение: «Мам, задержусь минут на тридцать, пробки». А чуть ниже, в банковских уведомлениях, висела строка, которую мама, похоже, просто не убрала с экрана:

«05.11 Перевод 4 800 грн. Получатель: Арсений Валентинович Н. Остаток: 1 165 грн».

Я провела пальцем вверх. Пятое октября. Пятое сентября. Пятое августа. Одна и та же сумма, один и тот же получатель.

— Мам, это что такое?

— Не лезь в чужое, — она сразу потянулась за телефоном.

— Ты сама мне его дала, — ответила я и руку не разжала. — Давно ты Арсению деньги с пенсии отправляешь?

— С прошлой весны, — выдохнула мама. — Ему тогда машина понадобилась, до работы добираться. Он отдаст.

— С прошлой весны я плачу за твою коммуналку, мам. Ты сказала, что пенсии не хватает.

Мама резко выхватила телефон и спрятала его в карман платья.

— Только не сегодня. У меня семьдесят лет.

— Сегодня я не начну, — сказала я и поставила карточку с её именем во главе стола.

К пяти зал наполнился гостями. Арсений появился самым последним — с женой и букетом хризантем, завернутым в шуршащий целлофан. У входа он вручил цветы маме, поцеловал её в обе щеки, и тётя Лидия громко, на весь зал, произнесла:

— Вот это сын!

Телевизор стоял рядом со столиком для подарков — прямо в коробке, с открыткой, приклеенной скотчем: «Маме от детей». Гости проходили мимо, трогали упаковку ладонью и одобрительно цокали языком.

Салаты исчезли быстро. Потом мама поднялась, трижды постучала ногтем по бокалу, и разговоры стихли.

— Я недолго, — сказала она, улыбаясь сразу всем. — Давайте выпьем за моего сына, за нашего кормильца. Арсений и с кухней помог, и праздник этот устроил, и телевизор какой подарил. Без него я бы совсем пропала.

Арсений важно кивнул, привстал и прижал ладонь к груди.

— Мам, ну что ты. Для тебя мне ничего не жалко.

— Молодец, Арсений! — крикнули с дальнего края стола, и зал тут же захлопал.

Муж тёти Лидии перегнулся через салатник, чтобы пожать брату руку.

Роман накрыл моё колено ладонью.

— Сиди, — еле слышно сказал он.

Я дождалась, пока хлопки утихнут.

— Арсений, — произнесла я через стол спокойно, не повышая голоса. — А ты маме что подарил?

В тишине кто-то задел вилкой тарелку, и звон получился неприятно громким. Арсений поставил бокал и развёл руками.

— Главное ведь внимание, Наталья.

Кто-то коротко прыснул. Мама всё ещё стояла с бокалом в руке и смотрела уже не на сына, а на меня.

Я поднялась.

— Раз уж мы заговорили о кормильце, — сказала я, обводя взглядом гостей. — Кухню маме делала я. Бригаде платила тоже я. Этот стол оплачен с моей карты, договор лежит у меня в сумке. Телевизор «от детей» куплен мной. Арсений обещал перевести половину ещё до десятого октября.

— Наталья, сядь, ну люди же кругом, — зашептала тётя Лидия.

— Сейчас сяду, тётя Лидия. Одну минуту.

Я повернулась к брату.

— А кормит у нас мама. Тебя. Каждый пятый день месяца — 4 800 гривен с пенсии, Арсений. И так с прошлой весны.

Лицо у Арсения пошло красными пятнами, от воротника вверх.

— Ты что тут устроила? У матери юбилей!

— Юбилей уже оплачен, — сказала я. — Отдыхайте.

Я достала телефон, открыла автоплатежи и нашла строку «Мама, коммунальные услуги». Нажала «Отключить», затем — «Подтвердить», после чего развернула экран к маме.

— С этого месяца коммуналку тебе платит кормилец, мам.

Мисс Титс