«Он хотел пропустить деньги через себя» — ответила я, обвинив брата в махинациях во время семейного видеозвонка

Как бесчестно превращать заботу в деньги.
Истории

— Она всё записывала при мне, с карандашом за ухом, так что перепутать там сложно.

Мама шумно выдохнула в трубку, будто рядом смяли пакет.

— И подарок вы дарите вместе, — после паузы сказала она. — От детей. Телевизор. Большой, как у Лидии. Чтобы потом никто не чувствовал себя обиженным.

Телевизор доставили в первых числах октября. Огромная коробка заняла почти всю прихожую, и Роман теперь проходил мимо неё боком, словно рядом стоял не бытовой прибор, а массивный шкаф.

Арсений обещал перечислить свою часть десятого числа, как только получит зарплату. Вечером десятого я набрала его сама.

— Арсений, одиннадцать тысяч гривен. Сегодня уже десятое.

— Наталья, ты прямо как коллектор, честное слово, — усмехнулся он. — У меня же машина в кредит, ты в курсе. Отдам в ноябре.

— В сентябре ты говорил, что отдашь в октябре.

— Ну слушай, ты зарабатываешь больше меня. Тебе что, для мамы жалко?

— На маму мне не жалко, — ответила я ровно. — Поэтому телевизор уже куплен. Жалко другое: подарок называется «от детей», а платит за него один человек.

Он пробормотал, что у него кто-то на второй линии, и сбросил. Не прошло и пяти минут, как позвонила мама.

— Зачем ты Арсения трогаешь? Ему сейчас непросто, кредит за машину висит. Он мне и так помогает, каждую субботу приезжает.

В этот момент телефон коротко пискнул прямо у уха. Я отняла его от лица и посмотрела на экран. Сверху появилось уведомление: автоплатёж «Мама, коммуналка», списано 2 550 грн.

— Мам, у меня только что твои коммунальные снялись, — сказала я. — Как и каждого десятого числа с прошлой весны. Так что давай не будем обсуждать, кто тебе помогает.

— Ты теперь меня попрекаешь?

— Я просто отвечаю. Приехать попить чай — это гости. А помощь — это когда деньгами или руками.

— Вот родишь сына, тогда поймёшь, — сказала мама и отключилась.

На следующее утро Арсений написал в семейный чат:

«Мам, я позвал сватов и кума с женой. Нужно добавить четыре места. Наталья знает».

Я, конечно, ничего не знала. Сразу набрала «Рябинку».

— Добавьте, пожалуйста, на седьмое ноября ещё четыре места, — попросила я администратора. — Это гости моего брата. Оплачивает он отдельно, на месте. Арсений Валентинович.

— Шесть тысяч сто гривен, расчёт на месте, записала, — спокойно ответила она. — Если он будет звонить, так ему и передам.

Судя по всему, он позвонил туда почти сразу. Минут через сорок в чате появилось новое сообщение:

«Сваты не смогут, у них в субботу дача. Кум тоже занят».

Седьмое ноября. Дача.

Кто-то из двоюродных поставил смеющийся смайлик, и Арсений быстро удалил своё сообщение.

К вечеру мама прислала голосовое на две минуты. Началось оно с жалоб на давление и погоду, но самое важное прозвучало в самом конце:

— Перед кумом брата выставила, довольна? Ты всегда жёсткая была, Наталья. Вся в отца.

Я записала короткий ответ:

— Мам, если человек приглашает своих гостей, он их и кормит. Это не жёсткость. Это нормально.

Роман слушал всё это с дивана. Телефон он отложил в сторону и некоторое время молчал.

— Может, ну его, этот банкет? — наконец сказал он. — По договору до тридцать первого октября деньги ещё возвращают. Пусть Арсений сам всех кормит, раз у них он главный.

Так действительно было бы проще. Я даже открыла договор в телефоне и нашла нужный пункт на второй странице, набранный мелким шрифтом.

— Не могу, — сказала я. — Не хочу, чтобы мама потом всю жизнь рассказывала, как родная дочь отменила ей семидесятилетие.

— Она всё равно будет рассказывать. Просто что-нибудь другое.

— Пусть рассказывает другое.

Перед сном от мамы пришло ещё одно сообщение. На этот раз без голосовых, обычным текстом:

«Первый тост скажу я. Потом ответит Арсений, он у нас мужчина. А ты посиди спокойно. Ради меня».

Седьмого ноября в «Рябинке» уже с порога тянуло запахом укропа.

Мисс Титс