Муж смеялся, уходя к своей богатой любовнице.
Вечером ко мне заявилась его массажистка и поведала то, что лишило меня дара речи. В дверь постучали, и на пороге стояла Наташа — физиотерапевт, которая занималась с Игорем последние три месяца.
Наташа была девушкой с боевым характером, с татуировкой дракона на шее и хваткой бультерьера.
Обычно она приходила в медицинской форме, но сегодня была в джинсах. — Он ушёл? — спросила она с порога. — Ушёл, — кивнула я. — К Марине? — К ней. — Вот мерзавец, — пробормотала Наташа, направляясь на кухню. — А мне он пел, что я — любовь всей его жизни, что ты его бьёшь, представляешь? — Бью?! — Я чуть стакан не уронила. — Ага.
Он говорил, что ты истеричка, тиран, и он живёт с тобой только из жалости.
А я, дура, уши развесила, массажи ему бесплатно делала.
А неделю назад он занял у меня двести тысяч.
Сказал, что на срочную операцию, которую ты отказалась оплачивать. — Какую операцию?! — Я достала папку. — У него все операции закончились два месяца назад!
Вот выписка! — Значит, кинул.
Меня на двести тысяч, а тебя на… сколько? — Кредит — полтора миллиона, плюс машина отца — восемьсот тысяч.
Плюс мои накопления — триста. — Итого два миллиона шестьсот тысяч, плюс мои двести.
Почти три миллиона — неплохо наш Аполлон поднялся.
Я сидела, глядя на чеки, и в голове вместо слёз начали щёлкать цифры. — Наташа, — сказала я вдруг. — А ты помнишь, он говорил, что страховку за аварию ему не выплатили?
Типа, случай нестраховой? — Помню, он жаловался, что страховая его обманула. — А я вот тут нашла… — Я вытащила из папки смятый конверт. — Это письмо из страховой.
Пришло неделю назад, я забыла его открыть.
Она разорвала конверт. «Уважаемый Игорь Викторович!
Сообщаем, что страховая выплата в размере 2 000 000 гривен перечислена на ваш счёт №… по вашему заявлению от 15.10.2024». — Вот это да, — присвистнула Наташа. — Два миллиона, он получил их ещё в октябре. — В октябре, — медленно повторила я. — А в ноябре я взяла кредит, потому что он сказал, что денег совсем нет. — Это уже не просто развод, подруга, а мошенничество.
Хищение чужого имущества путём обмана. — Ну что, лохушки объединяются? — Нет, — я закрыла папку. — Объединяются кредиторы.
Мы не идём в ЗАГС.
Мы направляемся в полицию и суд.
В последующие три дня я собрала все доказательства: выписки по кредиту (целевому, взятому на лечение мужа), чеки из клиники (оплаченные с моей карты), письмо из страховой.
Наташа приложила расписку (она, слава богу, взяла с Игоря расписку за свои 200 тысяч).
Иск получился объёмным. Но главным козырем было ходатайство.
Я знала, что Игорь собирается на Бали. — Следователь, — сказала я в кабинете, глядя в глаза уставшему мужчине в погонах. — Он улетает завтра.
Если он улетит, мы его не найдём, ущерб особенно крупный.
Есть основания полагать, что он скроется.
