— И они, как оказалось, давно дали слово, что будут там.
Пальцы сами сильнее вцепились в телефон.
— Давно — это когда?
— Не помню точно.
— Мам, когда именно?
— Ну… недели две назад, наверное.
Вот тут картинка сложилась окончательно. Екатерина знала о другом празднике ещё до того, как три дня назад подтвердила мне три места. И мама, выходит, тоже была в курсе.
— А Кирилл каким образом там оказался?
— Их тоже позвали.
— То есть никакой поломки машины не было?
— Я понятия не имею, что у него там с автомобилем.
— А мигрень Валерии?
Мама шумно выдохнула, уже не скрывая раздражения.
— Марина, люди просто выбрали пойти туда. Теперь ты собираешься всех обвинять?
Я помолчала несколько секунд, стараясь не сорваться.
— Нет. Обвинять никого не собираюсь. Я только хотела понять, это совпадение или меня заранее держали за дуру.
Закончив разговор, я переслала Екатерине тот самый снимок. Минут через пять она сама набрала меня.
— Марин, только давай без сцен.
— А я уже устроила сцену?
— Ты ведь сама понимаешь, как это со стороны смотрится.
— Поэтому я и хочу услышать объяснение.
Екатерина принялась рассказывать, что у приятеля Андрея юбилей, что отказаться было неловко, что они якобы до последнего не понимали, куда именно поедут.
— Катя, три дня назад ты подтвердила мне три места.
— Потому что тогда мы правда собирались к тебе.
— А передумали когда?
— Вчера.
— Странно. Мама сказала, что другой юбилей вы обсуждали уже две недели.
На той стороне повисла тишина.
— Мама тебе это сказала?
— Значит, не соврала?
— Марина, там всё не так просто.
Но ничего сложного там не оказалось. Друг Андрея закатил большой праздник, пригласил кучу общих знакомых, заказал ведущего и живую музыку, и постепенно почти вся наша родня пришла к выводу, что там будет веселее.
— То есть вы все вместе решили, куда интереснее идти?
— Никто ничего вместе не решал.
— Тогда почему вы, Кирилл и Валерия сидели за одним столом?
— Потому что нас всех позвали.
— А меня заранее предупредить никто не смог?
Екатерина коротко, нервно усмехнулась.
— Потому что ты бы обиделась.
Я даже не сразу нашла, что сказать.
— А если сообщить за два часа до начала, я, по-твоему, не обижусь?
— Ну ты же сестра. Я думала, потом поймёшь.
Именно эта фраза ударила сильнее всего. Чужого человека подвести нельзя — неудобно. А сестру можно. Она своя, стерпит, остынет, когда-нибудь поймёт.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Теперь я поняла.
— Вот и отлично. Давай только не превращать это в семейную войну.
— Не будем.
На следующий день ко мне заявился Кирилл. Без звонка, без сообщения. В руках держал пакет, из которого торчала бутылка дорогого коньяка.
— С юбилеем, сестрёнка. Мир?
Дальше прихожей я его не пустила.
— Как машина?
Он сразу скривился.
— Марин, ну к чему это?
— Мне правда интересно, что с ней случилось.
— Ничего не случилось. Я соврал.
— Зачем?
— Потому что правду говорить было неудобно.
Я рассмеялась, хотя смешного в этом не было совсем.
— Какая у нас удивительная семья. Всем вам оказалось неловко сказать правду, зато вполне удобно было оставить меня оплачивать ваши пустые места.
Кирилл тут же нахмурился.
— Ну началось. Сколько там за моё место вышло? Сейчас переведу.
Он достал телефон так уверенно, будто это действительно всё решало. Я покачала головой.
— Не нужно.
— Тогда в чём вообще проблема?
— В том, что ты считаешь: любую гадость можно закрыть переводом.
— Гадость? Марина, мы просто пошли на другой день рождения.
— Вот именно. И могли сказать об этом заранее.
Кирилл ушёл злой. А уже через час позвонила мама и стала объяснять, что я «перешла границу» и унизила брата из-за каких-то денег.
Впервые я не стала спорить и ничего доказывать.
Прошло четыре месяца. Родные очень быстро решили, что история исчерпана, потому что я больше ни разу её не поднимала.
На Новый год мы собрались у мамы. Екатерина держалась так, будто ничего вообще не случилось. Кирилл шутил громче обычного. Валерия с увлечением рассказывала о своей поездке. А мама несколько раз с довольным видом повторила, как хорошо, когда близкие умеют забывать мелкие обиды.
В феврале мне позвонила Екатерина.
— Марин, у меня к тебе просьба. Мы на мой сорок шестой день рождения снимаем коттедж, нужна помощь.
— Какая именно?
— В пятницу надо съездить туда, принять продукты и накрыть столы. Ты же у нас лучше всех с этим справляешься.
Я посмотрела на Дмитрия, который сидел напротив и по моему лицу сразу понял, кто звонит.
— Не смогу.
— Тогда приезжайте в субботу пораньше. Часа за три хотя бы.
— Мы вообще не приедем.
Екатерина замолчала.
— Это шутка сейчас?
— Нет.
— Почему?
— У нас другие планы.
— Какие ещё планы? Я предупреждаю тебя за две недели.
— Пока не решила.
Она сообразила почти мгновенно.
— Ты всё ещё мстишь мне за свой юбилей?
— Нет.
— Тогда что это такое?
— Я просто заранее говорю, что нас не будет. Обрати внимание, не за два часа до праздника.
Голос сестры сразу стал холодным.
— Марина, мне правда нужна помощь. Я на тебя рассчитывала.
— Я тоже на тебя рассчитывала.
— Господи, опять одно и то же! Сколько можно помнить один вечер?
— Видимо, столько, сколько мне понадобится.
Она бросила трубку.
Минут через пятнадцать позвонила мама.
— Ну что, довольна?
— Чем именно?
— Екатерина плачет.