— …каждый Божий вечер сама ей звонит! — продолжала вещать Лидия Андреевна, особенно выделяя это «сама», будто речь шла о подвиге. — И про самочувствие расспросит, и рецептик какой-нибудь попросит, и просто так поболтает. А по субботам с воскресеньями, представляешь, едва ли не за шиворот мужа к матери везёт: мол, мама одна, ей помощь нужна, сыновний долг никто не отменял! То полку прибьют, то ковры вытряхнут, то кран подкрутят. Вот где воспитание! Сразу понятно — девочка из приличной семьи. А я что… Я человек привычный. Посижу одна, телевизор включу. Не стану же я вам мешать, от ваших серьёзных дел отрывать…
После этой фразы она с выразительной паузой оборвала разговор, словно опустила занавес после особенно удачной сцены.
Дмитрий глухо выдохнул, а Полина почувствовала, как внутри неприятно сжалось от вины. Ведь формально свекровь не врала: к Лидии Андреевне они действительно не выбирались уже две недели. И её укор, поданный под соусом смирения, попал точно в цель.
— Дим, — негромко, но решительно произнесла Полина. — Твоя мама права. Мы совсем перестали к ней заезжать.
— Полин, ну только не начинай, — скривился он. — Были же недавно. У неё всё в порядке.
— Не в порядке, если она чувствует себя брошенной. Давай отменим наши планы на выходные и съездим к ней в субботу.
Дмитрий попытался возразить. Он говорил, что мать в очередной раз разыгрывает спектакль, что она умеет давить на жалость и что поддаваться на это нельзя. Но Полина уже приняла решение.
В субботу они приехали к Лидии Андреевне. Полина захватила с собой домашний пирог, надеясь хоть немного сгладить напряжение, а Дмитрия почти с порога отправили на стремянку — «раз уж приехал, повесь наконец гардину, а то мать у тебя сама с лестницы падать должна». День, который мог бы быть спокойным, быстро превратился в испытание. Свекровь придирчиво следила, ровно ли Дмитрий держит карниз, не слишком ли криво вбивает крепления, а затем переключилась на Полину: салат нарезан крупновато, пирог суховат, чай заварен не так крепко.
Вернулись они домой уже затемно. Дмитрий был мрачный, вымотанный и злой. Ссора вспыхнула прямо в прихожей: они даже куртки снять не успели. Оба понимали, что выходные испорчены окончательно, но остановиться уже не могли.
Через месяц случился новый повод для семейного напряжения — Лидии Андреевне исполнялось шестьдесят. Юбилей решили отмечать широко: хороший ресторан, большая родня, бывшие коллеги, подруги, знакомые, которых свекровь считала «почти семьёй». Полина готовилась к этому вечеру так, будто ей предстояло сдавать важный экзамен. Они с Дмитрием долго выбирали подарок и в итоге купили дорогой робот-пылесос с множеством функций. Полина хорошо помнила, как Лидия Андреевна жаловалась на больную поясницу после уборки, и искренне верила, что такой помощник её обрадует.
Ресторан шумел, звенели бокалы, один тост сменял другой. Во главе длинного стола, словно царица на приёме, сидела Лидия Андреевна в бордовом платье. Справа от неё расположился старший сын Сергей со своей женой — той самой Ириной, легендарной невесткой, образцом заботливости, хозяйственности и кулинарного таланта.
Когда настал черёд подарков, Полина и Дмитрий торжественно внесли большую коробку в праздничной упаковке.
— Лидия Андреевна, мы знаем, как сильно вы устаёте, когда наводите порядок, — мягко начала Полина, стараясь улыбаться уверенно. — Поэтому выбрали для вас умного помощника. Он сам пылесосит, сам моет полы. Теперь у вас появится больше времени для отдыха.
Свекровь медленно окинула коробку сухим, оценивающим взглядом.
— Спасибо, дети, — произнесла она после паузы. — Техника, конечно, вещь полезная. Только вот с железякой без души не поговоришь, когда на сердце тяжело. Ну ничего, пусть стоит. Может, когда-нибудь пригодится.
У Полины словно что-то оборвалось внутри. Замечание прозвучало холодно и при всех. За столом повисла неловкость, гости начали переглядываться, кто-то сделал вид, что поправляет салфетку. Но именно в этот момент поднялся Сергей, а следом встала и Ирина.
— Мамочка! — громко объявил он, так что обернулись даже за соседними столиками. — Мы с Иринкой решили: самое важное — это здоровье. Поэтому дарим тебе путёвку на две недели в санаторий в Тернополе! Минеральные воды, массажи, питание, процедуры — всё включено!
Лицо Лидии Андреевны мгновенно преобразилось. Оно буквально засветилось от удовольствия.
— Ах, Серёженька! Ириночка! Дорогие мои! — запела она так громко, чтобы ни один присутствующий не пропустил её восторг. — Вот это я понимаю — настоящая забота! Вот что значит невестка с душой! Ириночка обо всём подумала, каждую процедуру для меня посмотрела, всё заранее разузнала! Такая девочка ради семьи последнее отдаст, себя не пожалеет! Не то что некоторые: купят дорогую бездушную штуку и считают, что отделались, лишь бы самим не хлопотать. Учитесь, как надо старших уважать!
По залу прокатились редкие, неуверенные аплодисменты. Полина сидела с горящим лицом и мечтала исчезнуть. Ком в горле был таким плотным, что она едва могла сглотнуть. Она подняла глаза на Ирину — победительницу этого негласного соревнования, женщину, которую ей постоянно ставили в пример, — и вдруг заметила то, чего раньше не видела.
Ирина вовсе не выглядела счастливой. Пока Лидия Андреевна с наслаждением принимала восхищение гостей, её «идеальная» невестка наклонилась к Сергею и зло прошипела ему что-то на ухо. Сергей только раздражённо отмахнулся, даже не повернув головы.
Спустя некоторое время Полина поднялась из-за стола и пошла в дамскую комнату поправить макияж. У одной из кабинок дверь оказалась неплотно прикрыта. Изнутри доносились приглушённые, почти истеричные всхлипы.
Полина остановилась у раковины, невольно прислушавшись.
— Да я больше так не могу, Юлька! — сквозь рыдания выговорил знакомый голос.
Это была Ирина.
— Меня уже трясёт от этой святой женщины! Ты хоть понимаешь, во что мне обошлась эта путёвка? Я оформила её в кредит, тайком от Сергея, потому что он все деньги угрохал на ремонт машины. Мне пришлось брать кредит.