В девяностые годы Наталья оказалась в непростой ситуации.
Муж Ирины Петровны, известный юрист, помог ей выйти из одной криминальной истории.
Взамен она согласилась на невероятное — отказаться от своего новорождённого ребёнка. — Твои приёмные родители, — Ирина Петровна указала на отца, — не могли иметь собственных детей.
Когда Наталья оказалась в безвыходном положении, мы приняли решение, — её голос стал дрожать. — Тебя удочерили так, чтобы ты никогда не узнала правду.
Потом я устроила твою встречу с моим сыном… Ольга внимательно разглядывала фотографию.
Женщина на снимке казалась одновременно незнакомкой и до боли близкой.
Её лицо было словно отражение в зеркале, где всплывали давно забытые черты. — Где она сейчас? — это был единственный вопрос, который могла задать Ольга.
Отец опустил взгляд: — Её уже нет.
В комнате воцарилась такая тишина, что казалось, будто её можно потрогать руками.
Ольга ощущала, как в ней что-то ломается, рассыпаясь на крошечные осколки. — Почему вы решились рассказать мне об этом именно сейчас? — её голос звучал отстранённо, словно принадлежал другому человеку.
Ирина Петровна перевела взгляд на отца.
Между ними промелькнула едва заметная искра взаимопонимания. — Слава скоро узнает правду, — сказала она. — Он всё ещё пытается найти тех, кто организовал аварию с его отцом.
Когда он выйдет на след этих людей, он поймёт, что ты — дочь Натальи.
История, которую они начали раскрывать, напоминала сложный детективный сюжет.
Наталья работала бухгалтером в одной компании.
Муж Ирины Петровны избавил её от уголовного преследования по делу о финансовых махинациях.
Взамен он потребовал молчания и полного отказа от ребёнка. — Она должна была исчезнуть, — отец говорил тихо, словно оправдываясь. — Её пытались уничтожить.
Мы думали, что спасли её.
Но наших сил оказалось недостаточно.
Ольга продолжала смотреть на фотографию.
Теперь перед ней была не просто незнакомка — это была женщина, которая родила её, но не смогла оставить рядом. — Что случилось с теми, кто угрожал Наталье? — спросила она.
Последовало долгое молчание.
Ирина Петровна медленно закрыла глаза.
Отец Ольги отвёл взгляд.
Ольга медленно поднялась.
Комната вокруг казалась покачивающейся, словно палуба корабля в бурю.
Фотография Натальи лежала на столе — немой свидетель прежней трагедии. — Мой муж… он уже знает? — спросила она. — Пока нет, — быстро ответила Ирина Петровна. — Но Слава очень близок к разгадке.
Не говори ему ничего.
В голосе матери прозвучала привычная командная интонация.
Та самая, которую она всегда использовала, когда была уверена, что знает лучше всех.
Однако сейчас Ольга впервые по-настоящему ей не поверила. — Почему? — её голос стал твёрже.
