Следовало сделать вид, что ничего необычного не случилось.
Внезапно всё вокруг стало казаться чужим и подозрительным.
Фотографии на стенах, которые Ольга видела не раз, теперь казались насмешливо молчаливыми и обманчивыми.
Особенно снимок Славы Ирины Петровны — того самого, кто умер десять лет назад.
Она знала эту историю досконально.
Трагическая авария, внезапная смерть, горе, застывшее в глазах Ирины Петровны.
Но теперь каждая мелочь в этой истории вызывала сомнения.
Слава Ирины Петровны был известным адвокатом.
Ходили разговоры, что он занимался сложными делами и имел влиятельных клиентов.
Ольга слышала лишь общие слова, но подробности ей были неизвестны.
Шаги в коридоре становились всё громче.
Ольга поспешно вытерла лицо, стараясь вернуть привычное выражение.
Однако внутри всё бурлило от тревоги и нетерпения. «Что же произошло десять лет назад?» — эта мысль не покидала её, требуя ответа.
Ирина Петровна вышла, сразу поняв, что Ольга всё слышала.
Пожилая женщина первой прервала тишину.
Её голос звучал странно — одновременно уставшим и напряжённым. — Ольга, подойди сюда, — она указала на стул напротив.
Алексей Иванович стоял чуть позади, сжимающий руки в кулаки.
Ольга заметила, как у него мелко подрагивает левое веко — знакомый признак волнения, который она знала с детства. — Ты случайно услышала больше, чем должна была, — продолжила Ирина Петровна. — Мы долго хранили эту тайну.
Я десять лет молчала.
Ольга медленно уселась.
Пальцы её крепко сжимали край стола, словно пытаясь удержаться перед тем, что должно было последовать. — Это касается твоего мужа Славы, — впервые заговорил отец, в голосе которого звучала странная, почти болезненная интонация. — И твоего брака.
А в первую очередь… тебя самой.
Ирина Петровна извлекла из старого буфета папку.
Пожелтевшие документы, фотографии, какие-то официальные бумаги.
Ольга ощущала, как внутри растёт либо страх, либо предчувствие чего-то невероятного.
Почувствовав, что пол уходит из-под ног, её руки похолодели, а слова Ирины Петровны эхом отдавались в голове. — Что вы имеете в виду? — прошептала она.
Ирина Петровна вздохнула и положила на стол старую фотографию.
На снимке была молодая женщина — её черты явно напоминали Ольгу, но это была не она.
Тёмные волосы, карие глаза, родинка на левой щеке — почти как у Ольги, но не совсем. — Это Наталья, — впервые за разговор отец посмотрел Ольге прямо в глаза. — Твоя настоящая мать.
История разворачивалась постепенно, словно клубок тщательно скрываемых тайн.
