Пойдешь!
Я сказала — пойдешь!
Как милая девочка! — кричала Тамара Сергеевна. — Никуда я не поеду, мама.
Это же моя жизнь!
Ты не имеешь права меня заставлять! — рыдала девушка, опустившись в кресло. — Именно потому, что это твоя жизнь!
И ты просто не можешь так с ней поступать!
Нельзя предавать нас с отцом!
Ни в коем случае не разрушай все, что мы для тебя сделали с самого твоего рождения, Ольга! — голос Тамары Сергеевны становился все громче. — Мама!
Прекрати издеваться надо мной! — взревела Ольга, слезы снова хлынули из ее глаз, и она инстинктивно закрыла лицо руками. — Я завтра утром позвоню Людмиле Викторовне и все с ней улажу.
Она тебя примет.
Ты избавишься от этого ребенка, а папа позаботится, чтобы ты уехала за границу!
И ты больше никогда не встретишь этого голодранца! — на последнем слове Тамара Сергеевна сделала особый акцент.
Было ясно, что тот, о ком она говорит, вызывает в её душе глубокое отвращение. — Да я сбегу от вас и всё!
И вы меня никогда не найдете! — решительно произнесла Ольга. — Очень забавно!
Ты как была маленькой, наивной девчонкой, так и осталась!
Хватит!
Будешь поступать так, как мы тебе велим! — твердо сказала Тамара Сергеевна и ушла в кабинет, громко захлопнув дверь.
После этого разговора Ольга еще несколько минут сидела, опустив голову.
Затем медленно поднялась и направилась в ванную.
Девушка закрыла за собой дверь и неясно зачем включила душ.
Ей казалось, что она участвует в какой-то мелодраме.
Теперь по сценарию должна порезать вены или что-то в этом духе. «Смогу ли я так просто лишить жизни себя и своего нерожденного ребенка?
Смогу ли я просто предать Ивана — своего любимого, единственного и по-настоящему близкого человека?
Конечно, нет!
Что за ерунду я говорю!
Такого не будет никогда!
Я взрослый человек и могу распоряжаться своей жизнью так, как захочу!
А родители… Они всегда будут для меня близкими и дорогими людьми.
Но жить вместе и постоянно общаться — совсем необязательно.
Миллионы людей видятся с родителями лишь по праздникам или вовсе не общаются…» — стоя перед зеркалом, Ольга размышляла вслух и даже не заметила этого. — Ты что там с этим нищебродом по телефону разговариваешь?! — раздался голос матери за дверью. — Телефон у меня в комнате лежит!
Могу ли я хотя бы спокойно принять душ? — ответила Ольга.
К удивлению, её голос больше не дрожал и не срывался, как несколько минут назад.
Она говорила спокойно и уверенно.
Девушке показалось, что она даже слегка улыбнулась.
А за последние две-три недели это случалось крайне редко.
Ольга услышала приглушённые шаги.
