— Берусь за дело, — сказал Дмитрий Олегович всё тем же ровным тоном. — Срок наблюдения — три недели. По итогам получите отчёт и фотографии. Предоплата — пятьдесят процентов.
Валентина Павловна молча полезла в сумку и вынула заранее приготовленный конверт. Эти деньги она держала про запас, на самый крайний случай. И теперь с горькой ясностью поняла: видимо, этот самый случай и пришёл.
— Только прошу вас, ради Бога, — произнесла она почти шёпотом, — если окажется, что Марина ни в чём не виновата… скажите мне прямо. Как есть. Без смягчений и без красивых слов.
— По-другому я не работаю, — ответил Дмитрий Олегович.
И тут он впервые чуть улыбнулся — не глазами, а одними губами, устало и коротко.
В первые дни он звонил ей каждый вечер. Докладывал сухо, почти как по рапорту:
— Объект покинула дом в восемь сорок. Направилась в сельский клуб. На месте находилась до шестнадцати часов. Провела два занятия с детьми.
— А потом? — напряжённо спрашивала Валентина Павловна.
— Вернулась домой. Посторонних контактов не зафиксировано.
От этих отчётов ей становилось только тревожнее. Не могло же всё быть настолько гладко. Не бывает так, чтобы подозрения возникли на пустом месте и ничего за ними не стояло. Что-нибудь обязательно должно было проявиться.
На четвёртый день Дмитрий Олегович позвонил днём. В голосе его впервые прозвучало лёгкое недоумение.
— Объект выехала в райцентр. Сначала зашла в аптеку. Затем — в управление соцзащиты. После этого направилась к дому престарелых на окраине. Пробыла там примерно час.
— К кому она туда ходила?! — не выдержала Валентина Павловна.
— Уточняю, — спокойно сказал он. — Но предварительно могу сказать: похоже, она навещает пожилого человека. Сидит рядом, разговаривает, пьёт чай. Помогает ему ходить, держит под руку.
Валентина Павловна несколько секунд молчала.
— Это всё не то, — раздражённо бросила она. — Такое запросто может быть прикрытием. Вы смотрите внимательнее. Особенно вечером. Что было после дома престарелых?
— Наблюдаю, — без эмоций ответил Дмитрий Олегович. — После визита объект села в автобус и уехала обратно в село. В девятнадцать ноль пять была дома. Больше ничего.
Минуло семь дней. Затем ещё неделя. Дмитрий Олегович звонил исправно, но его сообщения почти не менялись. Марина работала. Вела кружок. Ездила в райцентр на курсы повышения квалификации. Носила продукты одинокой старушке, жившей через два дома. Раз в неделю заходила в церковь. Никаких тайных свиданий, никаких незнакомых мужчин, никаких подозрительных разговоров вполголоса или телефонных звонков, ради которых прятались бы в другую комнату.
Валентина Павловна всё больше выходила из себя. Злилась на детектива — будто он плохо смотрит. Злилась на себя — зачем вообще ввязалась в эту историю. Деньги заплачены, нервы вымотаны, а результата никакого.
Однажды она не выдержала:
— Вы что, нанялись её сопровождать, как нянька? Я плачу вам не за то, чтобы вы ездили за ней по автобусам! Мне нужен ответ: есть у неё кто-то или нет?
— На данный момент — нет, — ровно произнёс Дмитрий Олегович. — Но работа ещё не завершена. Я доведу наблюдение до конца. И ещё один вопрос, Валентина Павловна…
— Какой ещё вопрос?
— Когда я слежу за объектом, в поле зрения попадают и другие люди. Вы хотите, чтобы я фиксировал исключительно её действия? Или всё, что происходит вокруг?
Она даже не сразу поняла, к чему он клонит.
— Меня интересует только Марина, — резко сказала Валентина Павловна. — Всё остальное не имеет ко мне отношения.
— Принял, — коротко ответил он.
А через несколько дней всё рухнуло и встало с ног на голову.
Звонок раздался поздно вечером. Дмитрий Олегович говорил иначе, чем обычно. В его голосе не было привычной усталой бесстрастности. Он словно подбирал каждое слово и заранее осторожничал.
— Валентина Павловна, отчёт готов. Пришлите адрес электронной почты, я могу отправить материалы. Хотя… лучше, если вы приедете лично.
У неё внутри болезненно сжалось.
— Вы что-то нашли?
— Да, — после паузы ответил он. — Но когда будете смотреть, вам лучше сидеть.
На следующее утро она приехала в райцентр. В кабинете Дмитрий Олегович поставил на стол ноутбук и повернул экран к ней. Движения у него были спокойные, уверенные, но в глаза он почему-то почти не смотрел.
— Начну с того, что касается вашего заказа, — сказал он. — За три недели наблюдения объект не вступала ни в какие контакты, которые можно было бы расценить как внебрачную связь. Это будет указано в письменном отчёте. Фотографии приложены: клуб, занятия с детьми, соцзащита, дом престарелых. Ваша невестка в этом смысле чиста. Абсолютно.
Валентина Павловна уже открыла рот, чтобы возразить, но Дмитрий Олегович остановил её поднятой ладонью.
— Однако во время работы, — продолжил он гораздо тише, — я заметил обстоятельство, которое формально не относится к вашему поручению. Вы просили наблюдать только за Мариной.