Валентина Павловна всегда была уверена: она человек честный и рассудительный. Не скандальная, не язвительная, не из тех, кто лезет без причины в чужую жизнь. Просто наблюдательная. А то, что в последнее время происходило в семье сына, всё сильнее тревожило её и вызывало неприятное, липкое подозрение.
Её сын Андрей женился на Марине восемь лет назад. Марина появилась в их селе из города: молодая, с образованием, после института культуры. Быстро устроилась методистом в сельский Дом культуры, занималась с ребятишками в кружке, готовила постановки, организовывала праздники. Первые годы Валентина Павловна буквально радовалась такой невестке: красивая, умная, хозяйственная. Всё у неё спорилось — и руками умела работать, и слово нужное находила, и с людьми сходилась легко.
Но примерно пару лет назад Валентина Павловна начала замечать перемены.
Марина стала всё чаще ездить в райцентр. То у неё «дела по работе», то «обязательный семинар», то «надо в библиотеку за материалами». Возвращалась уже затемно: бывало, последним автобусом, а иногда и на такси. Одежду начала выбирать заметнее, ярче. Губы красила — хотя прежде Валентина Павловна такого за ней почти не припоминала. Телефон из рук не выпускала, а если клала на стол, то непременно экраном вниз. И взгляд у неё сделался чужой, отстранённый: смотрит будто сквозь свекровь, словно той рядом вовсе нет.
Андрей дома бывал редко. Он работал водителем лесовоза, ездил вахтами: две недели на лесозаготовках в северных районах области, потом всего пять дней дома. И именно в эти короткие приезды мужа Марина, как казалось Валентине Павловне, начинала особенно нервничать. То на кухне до поздней ночи возится без явной причины, то выходит во двор якобы поговорить по телефону, то с самого утра объявляет, что ей срочно нужно в райцентр.
Для Валентины Павловны картина складывалась почти без вариантов. Невестка, решила она, завела кого-то на стороне. Пока муж пропадает на работе, нашёлся в городе человек, к которому она и ездит. А Андрей — мужик простой, доверчивый, работает до изнеможения, дома и так появляется урывками. Ему и в голову не придёт устраивать проверки. Зато ей, матери, такая мысль пришла.
Сначала она пыталась обсудить свои подозрения осторожно. Поговорила с соседкой, потом позвонила давней приятельнице, жившей в райцентре. Обе только тяжело вздыхали и говорили, что времена нынче такие: за женщинами не уследишь, если сами удерживаться не хотят. Одна советовала вызвать Марину на откровенный разговор. Другая настаивала, что надо всё рассказать Андрею. Валентина Павловна и сама не раз собиралась начать разговор, но каждый раз останавливалась. А если она ошибается? А если обидит невиновную? Настраивать сына против жены — дело опасное, потом можно уже ничего не склеить.
И как раз тогда до неё дошёл разговор о частном детективе.
Не из фильма и не из газетной выдумки. Одна знакомая обмолвилась, что её сын во время развода нанимал «специалиста, который всё выясняет и проверяет». Сначала Валентина Павловна только рукой махнула: стыдно, мол, посторонних в семейные дела впутывать. Но однажды ночью, когда сон никак не шёл, она всё-таки взяла телефон и ввела в поисковике: «частный детектив наблюдение за невесткой». Открылся сайт — аккуратный, серьёзный, с разрешительными документами и отзывами клиентов. Она долго читала страницы, переходила туда-сюда, сомневалась, а потом всё же нажала на номер.
Трубку снял мужчина. Голос у него был ровный, немного усталый.
— Агентство «Справедливость». Слушаю вас.
— Мне нужно… одного человека проверить, — неуверенно произнесла Валентина Павловна. — Только очень осторожно.
— Кого именно, если не секрет?
— Невестку, — почти выдохнула она. — Но так, чтобы никто не узнал. И чтобы всё было по закону.
На том конце ненадолго замолчали.
— Понимаю. Законно — значит, только открытые общественные места. Никаких скрытых камер в чужом жилье быть не может. Если такие условия вас устраивают, приезжайте, обсудим.
Через два дня Валентина Павловна уже сидела в тесном кабинете на втором этаже старого здания в райцентре. Напротив находился мужчина лет пятидесяти: невысокий, в сером свитере, с лицом человека, который видел достаточно, чтобы почти ничему не удивляться. Звали его Дмитрий Олегович. На столе перед ним лежали ноутбук, планшет и фотокамера в чехле.
— Итак, Валентина Павловна, — сказал он, даже не раскрывая блокнот. — Что именно вас беспокоит?
Она рассказала всё без утайки: частые поездки Марины, новые наряды, телефон, поздние возвращения, внезапные отлучки по вечерам. Дмитрий Олегович слушал внимательно, время от времени коротко кивал. Потом задал единственный уточняющий вопрос:
— А её муж где в это время?
— На вахте, — ответила Валентина Павловна. — Лесовоз водит. Две недели работает, потом пять дней дома.
— Значит, у неё есть и время, и возможность, — произнёс он бесстрастно.