Марина вздрогнула и тут же решила: надо уходить немедленно, пока кто-нибудь не заметил её в чужом подъезде. Она уже шагнула к лестнице, когда снизу показался пожилой мужчина с поседевшими волосами. Марина остановилась на пролёте между этажами, прижалась к перилам, пропуская его.
Проходя мимо, он коротко взглянул на неё и поздоровался. Она тихо ответила тем же.
Можно было сразу спуститься вниз и выйти на улицу, но Марина почему-то не двинулась с места. Её охватило странное, почти болезненное любопытство: куда он идёт? На какой этаж поднимется?
Дойдя до второго, мужчина вдруг обернулся. Их взгляды пересеклись всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы у Марины перехватило дыхание. Последний раз они видели друг друга совсем юными — им было по восемнадцать.
Мужчина подошёл к двери с номером двадцать один и вынул из кармана ключ.
Марина словно окаменела. Воздуха не хватало, ноги не слушались.
«Уйти… Сейчас же уйти. Зачем я сюда пришла? Какая глупость…» — пронеслось у неё в голове. Она сделала осторожный шаг вниз.
— Марина! — вдруг окликнул её мужчина.
На мгновение она замерла, а потом почти побежала по ступенькам.
— Марина, это же ты! Подожди! — за спиной послышались его быстрые шаги.
А спустя какое-то время они уже сидели на его маленькой кухне и пили чай. Андрей рассказывал о своей жизни, и Марина поняла: её давние догадки насчёт письма Оксаны были правдой.
— Я тогда не знал, как поступить, — говорил он негромко. — Хотел приехать к тебе, всё выяснить, посмотреть тебе в глаза… А потом не решился. Потом тоже женился, но мы с женой прожили недолго, разошлись. Когда мама умерла, отец остался один, и я вернулся сюда.
За столом сидели два немолодых человека и вели обычный, с виду спокойный разговор. Но тот, кто оказался бы рядом и присмотрелся внимательнее, заметил бы, как долго Андрей не отводит глаз от Марины, и как чуть заметно дрожат её пальцы, когда она берёт чашку.
— Мне пора, — сказала Марина, поднимаясь. — Я и так задержалась.
— Я провожу тебя, — Андрей тоже встал.
— Не нужно. Я сегодня целый день на ногах, очень устала. Вызову такси.
У самой двери он остановился и спросил:
— Можно я тебе напишу? Ты ответишь?
Марина опустила взгляд. Несколько секунд молчала, потом отрицательно покачала головой.
— Не надо, Андрей. Поздно уже… Ни к чему.
— Подожди. Не уходи, я сейчас! — Он быстро вышел в комнату и почти сразу вернулся с вырванным из блокнота листком. — Вот. Здесь мой адрес, телефон и электронная почта. Я не хочу навязываться… Но если вдруг передумаешь, пожалуйста, напиши. Мне так многое хочется тебе сказать.
Марина молча убрала листок в карман ветровки, торопливо попрощалась и вышла из квартиры.
Нет, писать она ему не станет. И звонить тоже не будет. Зачем ворошить то, что давно ушло? Всё осталось в прошлом. Она уже бабушка. Да и Андрей стал пожилым человеком. Вообще не нужно было заходить в этот подъезд. Надо было сразу после похорон уехать домой и не возвращаться к старым воспоминаниям.
Но дома спокойствие так и не пришло. Мысли снова и снова возвращались к этой встрече, к его взгляду, к тому, как он произнёс её имя.
Через неделю Марина всё-таки села за компьютер. Между ними будто осталась какая-то незакрытая дверь, невысказанная фраза, недописанная строка. Она решила: просто поблагодарит его. Только и всего. Ведь он узнал её спустя столько лет. Значит, помнил. Значит, не забыл.
Юность, надежды, первые мечты, любовь, их восемнадцать лет — всё это давно осталось далеко позади. Она просто напишет ему письмо. Ничего больше.
Марина открыла почту и набрала:
«Дорогой Андрей!..»
«Человек умирает не тогда, когда становится старым, а тогда, когда перестаёт любить».
Эрих Мария Ремарк
«О, сколько в молодости хочется и сколько в юности мечтается! И только в старости хохочется, что ничего-то не сбывается…»
Эдуард Асадов