— Понятно, — сухо заключила Жанна Николаевна.
Она неспешно вытащила из сумки смартфон, и сделала это с таким выражением лица, будто доставала не телефон, а бесшумное оружие.
— Валерия, открывайте банковское приложение. Сейчас. При мне. И возвращайте мои две тысячи гривен.
— И мне тоже! — вдруг осмелела Полина, пискнув почти из-за её плеча. — И предоплату за обучение! Четыре тысячи гривен!
Валерия, сразу как-то уменьшившись, полезла за своим телефоном. Руки у неё заметно дрожали. Вся прежняя важность, весь этот напускной дизайнерский лоск слетели с неё за несколько секунд: плечи опустились, спина согнулась, взгляд стал жалким.
— Андрей, ну скажи им хоть что-нибудь! — протянула она обиженно, глядя на брата снизу вверх. — Это же моя репутация! Моё имя, в конце концов!
Андрей только устало выдохнул. Потом подошёл к сестре и молча протянул раскрытую ладонь.
— Ключ.
— Андрюша…
— Ключ, — повторил он уже твёрже. — От «объекта». Сюда.
Валерия несколько секунд смотрела на него так, будто надеялась, что он передумает. Но Андрей не отвёл руки. Тогда она дрожащими пальцами отцепила ключ от брелока и положила ему на ладонь. После этого, опустив голову, быстро потыкала в экран.
— Всё. Отправила, — пробормотала она почти неслышно.
Жанна Николаевна проверила поступление, удовлетворённо кивнула и поправила на шее шарф.
— Всего хорошего, хозяева, — величественно сказала она, повернувшись уже к нам с Андреем. — Квартира, надо признать, у вас вышла очень тёплая. И оттенок стен действительно действует… умиротворяюще.
— Дядя Вадим старался от души, — не без гордости ответила я.
Полина всхлипнула носом, сунула блокнот обратно в сумку и мелкими быстрыми шагами поспешила вслед за дамой в леопардовом.
Валерия осталась одна посреди гостиной. Стояла, уставившись в пол, словно там мог внезапно открыться проход в новую жизнь, где никто не задаёт лишних вопросов и не просит вернуть деньги.
— Вы мне всё испортили, — трагически прошептала она. — Я ведь почти стала дизайнером премиум-класса. У меня на завтра ещё две презентации были записаны!
— Презентации переносятся на неопределённый срок, — бодро объявила я, раскрывая коробку с пиццей. — Галерея временно закрыта на восстановление нервной системы владельцев. Валерия, иди домой. К своему коту и своей бетонной стене. Начни с простого: сделай коту домик из картона. Если выйдет красиво, я первая скажу, что ты молодец.
Валерия оскорблённо фыркнула, резко развернулась на каблуках и направилась к двери. В прихожей она быстро надела обувь, дёрнула ручку с такой силой, будто это дверь была во всём виновата, и скрылась на лестничной площадке.
Мы с Андреем наконец остались вдвоём.
Он взял треугольник пиццы, откусил почти половину и прищурился с хитрецой:
— Ну что, предпринимательница? Хорошо сегодня заработала?
— Нисколько, — вздохнула я, выбирая себе кусок. — Зато какое редкое моральное удовлетворение. Хотя, слушай… может, нам и правда брать плату за осмотр шедевра дяди Вадима?
— Перебьются, — с набитым ртом отозвался муж. — Мы тут вообще-то жить собираемся. Без экскурсий, авторских концепций и прочих городских пустот.
Я откинулась на спинку кресла и с блаженством вытянула ноги.
В квартире пахло лемонграссом, горячей пиццей и тем самым спокойствием, которое не купишь ни за какие гривны. А на столе коротко звякнул мой телефон: пришло уведомление, что золовка Валерия удалила меня из контактов.
Похоже, жизнь и правда начинала налаживаться.