Я могла бы поступить проще всего: собрать свои мольберты, найти другой кабинет, повесить на новую дверь аккуратную табличку и вычеркнуть всё это из памяти.
Но перед глазами всё равно вставала Алина — с её семью клиентами за два месяца. Потом вспоминалась Тамара Игоревна, стоявшая в холле так, будто пришла просить милостыню. И ещё — голос Артёма: «Пенсия скоро, да?»
В общий чат я ничего писать не стала. Вместо этого начала звонить каждому лично.
Сначала набрала Алину. Она уже была в курсе и сразу ответила:
— Можешь считать, что я там.
Следующим был Максим, зубной техник из четвёртого кабинета. Ему подняли аренду до сорока восьми тысяч гривен. Он несколько секунд молчал, а потом тихо произнёс:
— Я думал, он только со мной так поступил. Скинь адрес.
Третьей я позвонила Елене Андреевне, репетитору из шестого кабинета. У неё было восемнадцать учеников, и почти половина перестала приезжать из-за проблем с парковкой.
— Марина, я уже месяц что-то ищу и ничего нормального не нахожу, — сказала она. — Пятнадцать двести? Я согласна. Подожди… четырнадцать тысяч? Ты не шутишь?
Четырнадцать тысяч гривен — это была скидка за группу. После этого я снова связалась с Романом и спросила прямо:
— А если я приведу не одного арендатора, а сразу восемь?
Он присел на подоконник в пустом коридоре, немного подумал и ответил:
— Для восьмерых — четырнадцать тысяч. Ниже я уже не смогу. Но парковка, кондиционер и адекватная охрана входят в стоимость.
Потом я набрала Кристину из девятого кабинета, мастера маникюра. Сначала она решила, что ослышалась.
— Четырнадцать? Марина, ты точно ничего не перепутала? Артём мне выставил пятьдесят шесть тысяч. Пятьдесят шесть за двадцать квадратов! За такие деньги я могла бы вторую квартиру в ипотеку потянуть.
Я продиктовала ей адрес «Ориона» и телефон Романа. Примерно через час она перезвонила сама:
— Я уже съездила. Посмотрела. Когда документы подписываем?
Пятым в списке оказался Игорь Михайлович, юрист из второго кабинета. Он выслушал меня спокойно, не перебивал ни разу. Только в конце уточнил:
— А он нам ничего предъявить не сможет? За то, что мы все одновременно уйдём?
Я объяснила, что нет. Каждый арендатор сам решает, продлевать договор или нет. Это не заговор и не подстрекательство, а обычный выбор людей, которые хотят работать без постоянного давления.
Он помолчал, будто взвесил всё ещё раз, и сказал:
— Хорошо. Я с вами.
Так продолжалось четыре вечера подряд. Разговоры начинались почти одинаково. Я спрашивала: «До какой суммы тебе подняли?» Человек называл цифру. После этого повисала пауза. Потом звучало: «И что ты предлагаешь?» И я рассказывала: четырнадцать тысяч гривен, парковка, нормальные условия, человеческое отношение.
Из десяти согласились восемь.
Двое решили остаться. Егор — потому что у него была сеть кабинетов по всему городу, и размер аренды для него не играл решающей роли. И Оксана, которая въехала всего два месяца назад и ещё не успела понять, в какую историю попала.
В телефоне я завела таблицу. Кто когда переезжает, кому что нужно, сколько времени займёт сбор. У Максима — оборудование, без грузовой машины не обойтись. У Елены Андреевны — коробки с книгами и учебниками. У Алины — массажный стол и кушетка. У каждого были свои сроки, свои тревоги и своя причина не оставаться.
Первой договор с «Орионом» подписала я. А потом позвонила Роману:
— Готовьте ещё семь комплектов документов.
Артём обо всём узнал через три дня.
В тот момент у меня шло занятие. Четыре ученицы стояли у мольбертов, из маленькой колонки негромко играла музыка, в воздухе держался запах льняного масла. Дверь распахнулась без стука.
— Мне нужно с вами поговорить, — сказал Артём. — Немедленно.
— У меня урок, — спокойно ответила я. — Подождите в коридоре. Освобожусь через сорок минут.
— Сейчас, — повторил он жёстче.
Ученицы замерли. Тамары Игоревны среди них уже не было — она ведь ушла. Галина Юрьевна медленно положила кисть на край палитры.
Я вытерла руки тряпкой и вышла в коридор.
— Ты обзваниваешь арендаторов, — сказал он вполголоса. — Ищешь им помещения. Уводишь людей.
— Я помогаю им найти место, где они смогут работать и не уходить в минус, — ответила я. — Это не запрещено.
— Не строй из себя умную. Ты раскачиваешь ситуацию. Продолжишь — расторгну договор досрочно. Организую пожарную проверку, санэпидемстанцию. У тебя краски, растворители, вытяжка. Поверь, я найду, к чему прицепиться.
Он стоял слишком близко. Дорогой парфюм, часы с массивным браслетом, взгляд сверху вниз — точно такой же, как в день нашего первого разговора.
Я посмотрела на него, потом на его часы, затем — в конец коридора, туда, где раньше был кабинет Владимира Сергеевича, а теперь на стене висел сертификат какого-то бизнес-курса в рамке.
— Артём, — сказала я ровно. — Мой договор действует до конца апреля. Осталось девятнадцать дней. Пожарная проверка по процедуре занимает минимум два месяца. Санэпидемстанция — около полутора. Вы не успеете. А я успею.
Он ничего не сказал. Просто развернулся и пошёл прочь по коридору.
Я осталась стоять на месте и смотрела ему вслед. Каблуки глухо стучали по кафелю. Он ни разу не обернулся.
Из соседнего кабинета выглянула Алина.
— Всё?
— Всё, — ответила я. — Звони Роману. Подтверждай дату переезда.