— Я пришла ровно в то время, как мы и условились, а она дверь передо мной захлопнула! — Валерия почти повисла на рукаве брата. — Да еще и воровкой меня выставила!
Андрей медленно повернул голову к жене. На его лице не было ни растерянности, ни раскаяния — только раздражение человека, чей тщательно придуманный план сорвался в самый неподходящий момент.
— Наталья, ты вообще соображаешь, что творишь? — глухо спросил он. — Зачем было менять замок?
— Чтобы в мою квартиру больше не заходили за деньгами, как в кладовку, — спокойно ответила она.
Наталья не отвела взгляда. В ее голосе не было крика, и от этого сказанное звучало еще жестче.
— Ты дал ей ключи, чтобы она, пока меня нет, залезла в коробку с наличными. Ты правда думал, что это нормально? Я прихожу домой, денег нет, а потом снова слушаю, что Валерия бедная, несчастная и ей очень надо?
— Я хотел помочь! — Андрей сразу сбился с уверенного тона. Он переступил с ноги на ногу, будто пол под ним стал неудобным. — Ей врачи посоветовали съездить к морю, сменить обстановку, подлечиться. Я бы вернул. С ближайшей зарплаты все положил бы обратно.
— С ближайшей зарплаты ты купишь ей новые зимние сапоги, — сухо сказала Наталья. — Потому что старые она, конечно же, случайно порвет.
Она сделала шаг назад, оставаясь в дверном проеме, но уже обозначая границу, за которую никого не собиралась пускать.
— Мне надоело быть вашим семейным банкоматом. Вы сами к этому шли — вот и получили результат.
— Ты не имеешь права меня не впускать! — Валерия с досады топнула ногой и спряталась за Андрея. — Андрей, скажи ей хоть что-нибудь!
— Наталья, хватит устраивать спектакль, — попытался он взять прежний тон. — Давай зайдем, сядем и нормально поговорим. Без соседей, без криков.
Он двинулся вперед с привычной уверенностью. В его представлении жена должна была еще немного посопротивляться, потом устать, отойти в сторону и снова позволить всем делать вид, будто ничего страшного не произошло. Так уже бывало. Он привык, что обиженный голос и нахмуренные брови действуют безотказно.
Но на этот раз Наталья даже не шелохнулась.
— Разговаривать нам больше не о чем.
Ее пальцы легли на край двери.
— Валерия, хочешь к морю — езжай. Андрей, если тебе так необходимо содержать сестру, жертвуя нашей семьей, пожалуйста. Только больше не моими деньгами. Вещи соберешь сам.
Дверь закрылась прямо перед ними. Новый замок щелкнул уверенно и глухо, словно поставил окончательную точку в разговоре. За этой дверью Наталья впервые за долгое время почувствовала тишину не пустотой, а защитой.
Андрей ушел через два дня. Он собирал большую спортивную сумку нарочито медленно, громко вздыхал в прихожей, хлопал шкафчиками, задерживался у вешалки. Ждал, что Наталья выйдет, остановит, напомнит о прожитых годах, о планах, о том, что нельзя так рушить семью. Но она не вышла.
Она сидела на кухне, пила чай и спокойно разбирала рабочую почту на ноутбуке.
Жить Андрей перебрался к Валерии. Точнее, не жить, а существовать в постоянных претензиях. Две одинаково требовательные натуры в одной квартире быстро поняли, что роль жертвы удобна только тогда, когда рядом есть кто-то третий, готовый платить. Валерия устраивала сцены из-за продуктов, требовала денег, но готовить отказывалась, объясняя это нервным истощением и своей «тонкой психикой».
Андрей несколько раз звонил Наталье. Начинал издалека, говорил, что все перегнули палку, что оба были неправы, что семье нужно уметь прощать.
Наталья не отвечала.
Зима выдалась снежной и тихой. В квартире пахло свежим кофе. Наталья стояла у окна и смотрела, как дворник расчищает дорожки возле подъезда. Очередной платеж в банк она отправила без напряжения — своей зарплаты теперь хватало спокойно.
Телефон на столе коротко звякнул. Сообщение от Андрея: просьба одолжить пять тысяч гривен.
Наталья смахнула уведомление, даже не открывая, и сделала глоток кофе. Оказалось, без паразитов жить не просто можно — удивительно легко.