— Снимайте всё. До последней гривны.
Пожилая женщина положила на стойку потёртую сберкнижку в синей обложке и накрыла её ладонью, будто боялась, что я отодвину документ обратно.
— Валентина Степановна, у вас здесь сто шестьдесят пять тысяч гривен.
— Я знаю, сколько. Не чужие считала — сама откладывала.
Был вторник, двадцатое октября, десять двадцать утра. Наше отделение на Соборной только начинало приходить в обычное рабочее движение: где-то натужно жужжал принтер, у входа в небольшой луже мок чей-то зонт, в углу лениво побулькивал кулер. В зале шестеро посетителей молча следили за электронным табло так внимательно, словно там показывали продолжение любимого сериала.
Я уже третий год сидела за этим окном. Мне двадцать семь, зовут меня Полина. Валентина Лапина появлялась у меня почти каждый второй вторник: принести на счёт сорок гривен и обязательно убедиться, что прежние накопления никуда не делись.
Но сегодня всё было иначе. Она пришла без привычного пакета с яблоками. В правой руке сжимала старенький кнопочный телефон, прижимала его плечом к уху и всё время тревожно поглядывала на входную дверь.
В трубку она прошептала:
— Подождите… Я уже у девочки. Да, сейчас.
Я невольно посмотрела на её телефон. Зелёный экран светился тускло, счётчик разговора показывал одиннадцать минут сорок секунд. И я сразу поняла: это не обычный звонок. Это одиннадцать минут сорок секунд чужого настойчивого голоса прямо у неё в ухе.
— Валентина Степановна, с кем вы разговариваете?
— Ни с кем. Оформляй выдачу.
— Такую сумму в кассе просто так не держат. Нужно заказать деньги, минимум час ожидания.
— У меня нет никакого часа!
Она ударила ладонью по стойке, и ручка на цепочке дёрнулась, подпрыгнув на месте.
— Егор в больнице! Его машина сбила. Доктор сказал: пока я деньги не передам, операцию не начнут.
— Егор? Ваш внук?
— Внук. Мне позвонили.
— Кто именно?
— Врач. Мужчина. Он велел никому ничего не рассказывать и никого не слушать.
У входа сидел наш охранник, Вадим Сергеевич, и разгадывал кроссворд. На словах «никого не слушать» он поднял голову и посмотрел на меня поверх очков. Я поймала его взгляд и едва заметно кивнула в сторону Валентины Степановны. Он всё понял, отложил газету и принялся возиться с дверным доводчиком, хотя тот, разумеется, работал безупречно.
— Валентина Степановна, сделаем так, — сказала я как можно спокойнее. — Деньги для вас подготовят, я всё оформлю. Но сначала нужен документ. Вы же помните наши правила: расходный ордер, от руки, как раньше.
— Некогда мне!
— Пять минут. Правда быстро.
Я достала из ящика шероховатый жёлтый бланк, оставшийся будто ещё из другого времени, и положила перед ней вместе с ручкой на цепочке. Это был самый обычный банковский документ.