— Ты вновь включала духовку? — Дмитрий бросил на кухонный стол квитанцию.
Листок с тихим шелестом скользнул по клеенке и остановился у сахарницы.
Я отложила половник.
Муж стоял в дверном проёме, нарочно застёгивая куртку.
Всё в его поведении говорило о том, как устал оплачивать мои «прихоти». — Дима, о какой духовке речь?
Я уже вторую неделю готовлю на пару, жареное мне нельзя, разве забыл?
Подкорректировала очки и пристально изучила строку «Итого».
Внутри похолодело.
Цифры не лгали, и на этот раз они кричали: 9 450 гривен 00 копеек.
Почти девять с половиной тысяч за электричество.
В обыкновенной двухкомнатной квартире.
В январе. — Ошибка, — тихо произнесла я.
Пальцы непроизвольно сжались. — Не может быть такого.
Обычно платим три с половиной.
Максимум — четыре. — Ошибка у тебя в голове, Ольга! — нахмурился муж. — Вечно свет в коридоре не выключаешь.
Телевизор гудит круглосуточно.
А фен твой?
По полчаса сушишь волосы!
Вот и набежало.
Ключи от гаража зазвенели. — Я к машине.
Аккумулятор сел на морозе, надо снять и занести домой.
Не жди меня к ужину.
Дверь с грохотом закрылась.
Наступила неделя молчания. Я осталась одна на кухне.
Смотрела на квитанцию словно на приговор. 9450 гривен.
Половина премии, которую копила на зимние сапоги.
Мои «дутики» уже протекали, но теперь, похоже, придется ходить в них до весны.
Знакомо ли вам это чувство?
Тебя делают виноватой, но внутренне ты понимаешь — что-то здесь не так.
Я работаю бухгалтером уже тридцать лет.
Умею сводить дебет с кредитом.
И точно знаю: одна лампочка в прихожей и фен не могут съесть пять тысяч лишних гривен.
Даже если будут работать без перерывов.
Но самое обидное было не в деньгах.
А в том, как на меня посмотрел Дима.
Как будто я — пустое место.
Дальше началась неделя, которую я назвала бы «ледяной».
Дмитрий устроил показательное воспитание.
Стоило зайти в ванную, как через пять минут он стучал в дверь: — Заснула?
Знаешь, сколько мотает водонагреватель?
Вечерами ходил по квартире, щёлкая выключателями.
Мы сидели в полумраке, словно кроты. — Глаза портятся, Дим, — возразила я, включая торшер. — Зато кошелёк будет целее, — ответил он и выдернул вилку из розетки. — Не понимаешь словами — буду учить на деле.
При этом сам каждый вечер исчезал. «Машиной занят».
Возвращался довольный, румяный.
Запах был не мазутом, а каким-то странным — смесью дешёвого табака и… копчёной колбасы? — Что ты там делаешь при минус двадцати? — спросила я, когда он вернулся поздно ночью. — Работаю! — отрезал он. — Мужикам помогаю.
У Ивановича «Нива» встала.
Я промолчала.
Но привычка искать несостыковки включилась на полную мощность.
Лишний провод разгадал тайну в субботу.
Не выдержала и вызвала мастера из ЖЭКа, пока муж был «на вахте» в кооперативе.
